Книга Ведьма сладкой деревни, страница 24 – Марин Сэнгель

Я жду. Осталось чуть меньше.

Чтобы чем-то себя занять, я пишу новый рассказ и рисую в одном из моих блокнотов. Время будто растягивается, пока я путешествую по стране чудес, где животные разговаривают, а люди красят розы. Я задаюсь вопросом, не схожу ли я с ума, когда перечитываю свою историю. Добавляю еще несколько штрихов магии здесь и там, сердечки и заколдованные шляпы, и тут понимаю, что на улице уже стемнело, а значит, двенадцать часов близко.

Я оставляю тетрадь, спрыгиваю с кровати и быстро обуваюсь. Потом надеваю самое теплое пальто, перчатки тоскливого серого цвета и опять сажусь. Мне остается только ждать. Снова.

Как я выяснила, Матушка выходит ровно в полночь. В те редкие случаи, когда мне удавалось её застать, она появлялась на улице в это время. Если через минуту я её не увижу, то можно будет попытаться вылезти через окно. Поскольку моя комната на первом этаже, прыжок будет недолгим, а толстый слой снега внизу смягчит падение. Я уже представила эту сцену. Все должно пройти хорошо.

Когда раздается первый удар часов, оповещающий о наступлении полуночи, я делаю глубокий вдох. Выглядываю из окна и жду, пока стрелка отмерит минуту после двенадцати. Я ненавижу ждать. Но у меня нет выбора.

Когда приходит время, я приоткрываю окно, стараясь быть как можно тише. В комнату проникает леденящий холод. Я кладу тапочку между двумя створками, чтобы они не закрылись и мне не пришлось всю ночь провести на улице. Иначе вернусь я настоящим куском льда. Стараясь не думать об этом, я лезу в окно. Деревянные края мокрые, мне трудно удержаться. Я несколько раз чуть не поскальзываюсь и не падаю назад. Пытаясь сохранить равновесие, сажусь на деревянную раму и, наконец, спрыгиваю наружу. Почувствовав твердую землю под ногами, я расплываюсь в улыбке.

«Я впервые делаю что-то запрещенное», – осознаю я.

«Сейчас не время радоваться, – тут же напоминаю я себе. – Матушка может застать меня врасплох, если вдруг решит раскрыть ставни в своем кабинете. Мне стоит поспешить».

Лунный свет указывает мне путь к воротам. Я иду по двору, закутавшись от макушки до пят. Под ногами скрипит снег. Изо рта вырывается пар, челюсть сводит от холода.

Чем ближе я подхожу к воротам, тем сильнее у меня сбивается дыхание. Оказавшись рядом, я несколько минут стою перед ними, рассматривая дымку, с тревожным свистом скользящую по земле. Ее гипнотические движения почти что заставляют меня забыть, зачем я здесь.

Очнись, Майя. Тебе надо спешить.

Собравшись с духом, я приближаюсь к воротам. Оказавшись в двух метрах от них, я понимаю, насколько внушителен их размер. Я впервые нахожусь так близко к решетке.

Теперь я чувствую кожей ледяное дыхание дымки, слышу ее шепот. Я немного напугана. Я думала, что моего присутствия будет достаточно, чтобы разогнать туман, но это не так. Не происходит ровным счетом ничего. Вспоминаю, что, подходя к воротам, Матушка касалась их кончиками пальцев. Возможно, мне стоит сделать так же.

Сердце бьется с неистовой силой. Я делаю шаг вперед. Затем второй. Я считаю каждый шаг, за шесть достигаю ворот. Я не даю себе времени на раздумья и сразу же касаюсь решетки. На мою перчатку падает лунный свет. Раздается глухой грохот. Я делаю шаг назад, пораженная. Затем туман расходится по сторонам, постепенно открывая совершенно другой пейзаж, который я никогда еще не видела.