Книга Жертва, страница 59 – Глеб Лютаев

Нельзя было затягивать. По словам цыганки, Кристине осталось жить всего восемь дней. Отчего-то Артем ей верил. Ведь со всем остальным Тшилаба не прогадала, не так ли? И если сегодня восемь – завтра уже семь. Действовать нужно незамедлительно.

Хотелось с кем-то посоветоваться, кому-то рассказать о произошедшем с ним за последние дни. Вот только никого не было. Друзьям он такое доверить не мог, они посчитали бы, что Артем сбрендил. Еще бы – оказался в трудной жизненной ситуации, так еще и потерял мать, из-за чего немного тронулся умом и поверил какой-то цыганке…

Жаль, что Данила погиб. Он бы выслушал, он бы поверил. Может, даже согласился бы помочь. Его дружба никогда не измерялась ни в чем, кроме доверия. Он был скалой, на которую всегда можно было опереться в тяжелый момент.

Ладно, в конце концов, что он теряет?

И все же Артем сначала хотел съездить к Кристине. Если повезет и она придет в сознание, он поговорит с ней о случившемся. Шансы невелики, но если цыганка права… Даше следовало оставаться дома, иначе точно ничего не получится. Да и не хотелось в очередной раз травмировать детскую психику образом умирающей матери.

Боже, как же больно порой смотреть правде в глаза. Особенно такой жестокой правде.

1

Как и год, и месяц, и неделю назад, у въезда на территорию онкодиспансера все так же стояла пожилая троица с пирожками в корзинах и чаем в термосах. От их неподдельной доброжелательности уже тошнило. При каждом «Здоровья вам!» хотелось послать старушек ко всем чертям.

В этот раз Артем сдержался: спокойно поздоровался и проследовал до боли знакомым путем к палате Кристины.

Доктор занимался утренним обходом. И слава богу. Очень не хотелось видеть его поросячью рожу. К счастью (или к несчастью), медсестры хорошо знали Артема в лицо и пропускали в палату без разрешения лечащего врача, всегда мило улыбаясь. Долгое время он ошибочно считал их любезность элементарной вежливостью, и лишь Кристина открыла ему глаза. Разговор этот состоялся еще до того, как девушка перестала шутить.

— Ты что, правда не понимаешь? Посмотри, большинство из них молодые и вполне себе симпатичные. Как ты думаешь, кого они в тебе видят?

— Кого же? – искренне удивился Артем.

— Завидного жениха – молодого, потенциального вдовца.

Наверняка та шутка далась Кристине очень тяжело, тем не менее это был тот редкий случай, когда она сумела не расплакаться.

— Да ты гонишь, милая. – Артем не сдержал улыбку.

— Поверь, ты не знаешь женщин. Ты молод и состоятелен, и они об этом знают. Сам не заметишь, как эти девушки начнут отвешивать тебе комплименты и наигранно сочувствовать.

Тогда Артем посчитал сказанное шуткой, однако теперь ему так не казалось. Одна из медсестер действительно с сочувствующим видом провела его к жене, выразив «искренние» сожаления. Если верить ее словам, в сознание Кристина почти не приходила, а в те редкие минуты, когда открывала глаза, ничего, кроме обезболивающего, не просила.

Слушать подобное было неприятно. Его маленькая бедная девочка, сколько ей пришлось пережить, даже и представить страшно. По сравнению с ней, Артему неимоверно повезло. Он не испытывал адские боли, не лежал и не ждал смерти как благостного избавления от страданий. Кристина этого не озвучивала, но Артем понимал: она мучилась и хотела, чтобы муки ее поскорее закончились.