Книга Чужак: Ученик. Охотник. Барон, страница 156 – Игорь Дравин

— Самоубийца.

— Боюсь, что для него это не новость. Во-первых, при просмотре его воспоминаний я обнаружил сильную душевную травму, вызвавшую апатию и равнодушие к жизни. Более того, начавшееся раздвоение сознания. Его чувства, мысли, желания, короче, значительная часть личности, относящаяся к периоду жизни до получения травмы, были довольно успешно заперты чужаком в своем сознании. Время от времени, под действием различных причин, внутренний контроль ослабевает, и он получает возможность стать прежним, но подсознательно и сознательно отвергает эту возможность. Во-вторых, он сомневается в реальности происходящего с ним сейчас. Это основные причины его легкомысленного отношения к собственной жизни. Есть и другие, но они не так важны.

— Почему же он еще жив? – недоуменно спрашивает мужчина.

— Ответ на этот вопрос я нашел у него в голове. Хотя там такая каша. В его мире есть поговорка: «Неважно, кем ты родился, важно, кем ты умрешь». Она очень похожа на один из основных пунктов из «Кодекса воина» Дикого острова. Чужак может с легкостью пойти на смерть, если у него не будет другого выхода, и он сможет от этого что-то получить. Хотя бы моральное удовлетворение.

— Опасный тип.

— Очень. Я бы назвал его очень осторожным храбрецом. По-глупому он умирать не собирается. Так он наверняка ввязался в схватку с черным караваном, имея возможность бегства и спасения в случае неудачи. Его авантюра удалась. Он освободил рейнджера и магистра Колара эр Килам.

— Того самого?

— Да. Кроме того, он взял отличную добычу и наверняка испортил планы одного из темных мастеров погани. За изготовление камней боли они заплатили Руву тремя слезами Тайи. Подводя итог приключений чужака, можно сказать, что за три дня он не раз оказывался на волосок от смерти. Приобрел дружбу и уважение охотников, стал богатым человеком, магистр Колар взял его в ученики, а перед самым моим отъездом свое мастерство ему передал гвардеец из Черных Драконов, враг герцога Мирана, отца одного покойного кретина из Нарины.

Молчание.

— Мы всегда знали, что наш учитель гений, – вздохнув, произнес мужчина. – Его теория полностью подтвердилась. Чем труднее испытание, тем больше награда в случае успешного преодоления. Начиная с малого и заканчивая большим, пока Арланд не станет считать чужака своим.

— Многие это знали, Нир, и поэтому так ненавидели нашего учителя и боялись его. Поэтому ты отрекся от него и покинул орден Знающих. План учителя сработал блестяще. Как ты думаешь, где он может быть сейчас?

— Не знаю. Где угодно. Ты сам знаешь, что он запретил его искать. А план учителя, конечно, он был великолепен. Именно поэтому я стал тем, кем сейчас являюсь. Когда меня выбирали, то наверняка некоторые отдали свой голос мне, помня мои высказывания об учителе.

— Твои фразы, например, старый фанатик-маразматик, действительно хорошо врезались в память, – улыбнулся отец Эстор.

— И поэтому так много ни во что не посвященных членов ордена меня ненавидят. Считают тем, кем я так боюсь стать. Эта маска душит меня, Эс. Разговор с тобой, как глоток свежего воздуха после пребывания в клоаке. Как я ненавижу некоторых из тех, кому приходится улыбаться и давать туманные обещания. Раньше, когда орден мог, основываясь только на подозрениях, проводить проверку лояльности Создателю… – отец Нир ненадолго замолчал и потом продолжил: – Как ты думаешь, первый этап закончен?