Книга Чужак: Ученик. Охотник. Барон, страница 372 – Игорь Дравин

— Сын мой, – оторвался от бумаг церковник, – а как будет называться твоя школа?

— Джокер, – ответил я.

— Джокер? – удивился клирик. – А что это значит?

— Это значит – туз в рукаве у карточного шулера, – усмехнулся я.

Церковник откинулся на спинку стула и расхохотался. Совсем стал человеком.

— Оригинальное название, – посмеиваясь, сказал он. – Наверняка оно обозначает твои пристрастия.

— Конечно, – улыбнулся я, – люблю удивить противника.

— До смерти? – наклонил голову Карит.

— Как получится, – ответил я с самой честной физиономией.

Улыбаясь, он закончил оформлять бумагу.

— Поставь подпись, сын мой, – сказал клирик.

Приложив палец, я стал обладателем необходимой бумаги.

— Сколько я должен, отец Карит? – спросил я.

— Пятьдесят золотых за разрешение, – улыбнулся клирик, – и если пожертвуешь сверху толику малую, я буду только рад.

Понятно. Вздохнув, я положил полупустой кошелек на стол.

— Здесь восемьдесят монет, отец Карит, – сказал я. – Благодарю.

Церковник слегка удивился. Ясен пень, не каждый день такие пожертвования идут в кассу. А мне все равно в банк заезжать. Все деньги я отдал номерам и совершенно не рассчитывал на тинов Колара. Да и сильные у меня есть сомнения по поводу возможности обналичивания сертификата в пограничье.

— Удачи тебе, сын мой, – начал клирик. – Многие основывают свои школы, но получается только у единиц.

— Знаю. Спасибо вам, – улыбнулся я.

Я встал с кресла и развернулся к двери.

— Постой, сын мой, – замялся святоша. – Я провожу тебя. У меня есть к тебе вопрос. – Церковник выскочил из-за стола и подошел ко мне.

— Спрашивайте, отец Карит, – сказал я.

Я открыл дверь, пригласил парня на выход и начал выдвижение.

— Скажите, барон, – он искоса посмотрел на меня, не переставая перебирать ногами, – а в вашем владении есть церковь?

— Понятия не имею, – честно ответил я, – я там никогда не был.

— И вы отправляетесь в пограничье, не будучи местным жителем? – изумился клирик.

— Да, – ответил я.

— Вы смелый человек, барон, – задумчиво сказал святоша, – и вы уверены в своих силах.

— Жизнь такая, – усмехнулся я.

— Согласен, – кивнул клирик. – Вот что, барон…

Церковник остановился около двери храма и задумался.

— Знаете что?.. – Он замялся.

— Отец Карит, – улыбнулся я.

— Ладно, – клирик тряхнул головой, – если вы обнаружите, что церкви в вашем владении нет и решите ее построить, то не могли бы вы прислать сообщение для меня?

— Зачем вам это? – удивился я.

— Просто сообщите, – улыбнулся церковник. – Вас это не затруднит?

— Нет. Договорились, – согласился я.

Я все понял: и у этого в голове бродит романтика подземелий, пограничья и так далее. Княжество благополучное. Слуги Проклятого здесь есть наверняка, но шифруются почище всяких Штирлицев. Скучно молодому парню. Клирики Белгора через одного такие.

— Спасите!

Раздавшийся с улицы дикий крик стер мою улыбку и заставил выскочить за дверь. М-да. Мне нужно отказаться от своих барских привычек. Здесь не Белгор, дом герцога Ланда в Диоре или Бренн, где ни один ночник не смел даже помыслить украсть что-то у меня. Бугай и Видур четко держали линию криминальной партии в городе, а насчет их знакомого так вообще никому и ничего. Картина Сурикова. На брусчатке площади лежит мастеровой. Вернее, человек в одежде мастерового. Поставив копыто на его грудь, довольный Пушок наверняка думает о том, как незаметно для меня убить бедолагу и куда спрятать тело. Столько мяса он сразу не съест. Второй ночник лежит поодаль и вспоминает, как нужно дышать.