Книга Дверь во тьме, страница 118 – Скотт Рэнкин

Свет сменился тьмой, и Рен упала.

Рен очнулась от тычка в бок. Темнота. Правая сторона головы болит как от удара о камень. Она невольно застонала. Ее глаза приспосабливались к отсутствию света. Контуры. Тени. Она услышала свое имя.

— Рен?

— Тео? А где Кора?

— Я здесь.

Послышался звон цепей. Рен попыталась сесть, но обнаружила, что крепко скована. Она могла сдвинуться всего на несколько дюймов. Девушка часто задышала – она плохо переносила закрытые пространства и ограничение подвижности. Ей не нравилось, что она не может влиять на положение своего тела.

— Рен. Успокойся. Мы здесь.

Но ее ум, казалось, тоже попал в ловушку. Мысли ползли медленно. Жезл и браслет у нее забрали. Не было никакого смысла придумывать заклинание, позволившее бы им освободиться, потому что впервые за пять лет она была лишена возможности применить магию.

Ее невеселые размышления прервал голос Тео:

— Рен. Все обойдется. У Коры есть план.

Рен опять рванулась. Загремели цепи. Металл врезался в шею и запястья. Ее горло сжалось от ярости и страха. Возникло такое чувство, будто она проваливается под землю. Она едва услышала, как Кора сказала:

— У меня есть девориум.

В настоящий момент очень немногие слова могли проникнуть в сознание Рен. «Девориум» являлось одним из них. Она увидела это слово подчеркнутым в учебнике. В темноте перед ее глазами плавало определение: «Девориум – это масса концентрированного времени, собранного запрещенными способами в отдельный магический сосуд. Однократное использование такого предмета позволяет его владельцу переместиться в прошлое на срок до двух часов – точный срок зависит от количества времени, украденного создателем предмета». Рен снова и снова читала это определение, начертанное перед ней светящимися буквами. Ее дыхание наконец успокоилось. Судороги в ногах стихли. Ей хотелось поверить в слова Коры, но она не понимала, как такое возможно.

— Как?

Глубокий вздох.

— Я его сделала. Для последнего экзамена. Просто на всякий случай.

Более шокирующего признания трудно было ожидать. Чувство вины читалось в каждом слове Коры. Даже шпаргалка на экзамене могла навсегда закрыть для студента карьерные перспективы – что уж говорить о девориуме? Это было во много раз хуже.

— Они находятся в списке запрещенных к владению магических предметов, – сказала Рен. – В нашей юридической системе это почти столь же тяжелое преступление, как убийство. И где ты научилась его делать?

— Теперь это уже неважно. Мне нельзя было завалить практику. Я слишком многим пожертвовала. Вдруг я бы случайно перерезала артерию и лишилась места в академии. Но экзамен прошел хорошо, и мне не пришлось его применять. Поэтому он до сих пор у нас в сумке.

Она могла понять логику Коры. Она и от себя требовала идеальной успеваемости в академии, потому что ей казалось, что случись любая, даже малейшая ошибка – и все, ей конец. Но Кора довела этот подход до такого предела, который ей даже не снился. Рен знала, что девориумы работали на украденном времени. А время можно было украсть только у других существ, осознающих тот факт, что они живут во временном потоке. Считалось, что сбор времени – невероятно трудный процесс, если только жертва добровольно на него не согласилась. Но Рен сейчас была не в той форме, чтобы додумать эту мысль до конца. Вместо этого она сосредоточилась на твердых фактах, которые она знала о Коре.