Книга Дверь во тьме, страница 137 – Скотт Рэнкин

Заклинание Клайда ударило в нее, словно пропитавшийся смертью ветер. Мост, а затем и весь мир был вырван из ее сознания. Рен снова зашвырнуло в воспоминание.

Он дожидался ее у моста, почти достроенного, – оставалось только сомкнуть его последним пролетом на самой середине канала. Отец всегда занимался делом, всегда находился в движении. Но заметив ее, тут же остановился и положил инструмент на землю, чтобы обнять ее. Она отдала ему обед. Он ей подмигнул. Она видела, как он был горд тем, что стоял со своей дочерью перед другими рабочими. Она бросила на него последний взгляд, когда он вместе с остальными шел по мосту. С высоко поднятой головой. С развернутыми плечами.

Король без короны.

Слева от Рен возник темный силуэт. Непрошеный гость. Его когтистая рука легла ей на плечо. Фигура наслаждалась ее страхом. Оба они наблюдали за разворачивающимся воспоминанием. Ее разум пытался стереть боль, которую она не могла выносить. Все появлялось отдельными, режущими глаз вспышками. Воздух наполнили крики. Грохот камней. Рен взглянула вниз и увидела отца, лежащего в неестественной позе. Расползающаяся под ним лужа крови.

Темная фигура усилила хватку, не давая ей сдвинуться с места. Вдруг послышался чей-то голос. Он отдавался странным эхом, потому что не принадлежал этому воспоминанию. Она обернулась. В воспоминании в этот момент она всегда видела Ландвина Бруда. Он шел к мосту, прямой и высокомерный, с фальшивым ужасом на лице. Но в этот раз его заменил Тео. Сын Ландвина выступил вперед. Он выглядел ярче, чем остальное воспоминание. Золотые светящиеся волосы. Глаза цвета залитой солнцем лесной зелени. Когда он приблизился, тень у ее плеча исчезла.

– Пойдем, Рен.

Тео взял ее за руку.

Его прикосновение потянуло ее в другое место. Магия со свойством последовательного распространения открыла им путь. А благодаря связывающим их узам они могли пройти этот путь вместе. Рен покинула свое худшее воспоминание и оказалась в худшем воспоминании Тео.

Он шел сквозь собравшуюся толпу. Она чувствовала, как на его плечи давит тяжелая тревога. Он обязан произвести впечатление. Он не может совершить ошибку. Рен ощущала каждую его эмоцию как свою собственную. Где-то глубоко в душе. Это вызвало в ней неожиданную волну сочувствия, и Рен закрылась от нее – она разберется с этим позже. Но никогда еще она не чувствовала к Тео такой сильной эмпатии.

По его указанию музыканты встали из-за инструмента. Он напряженно улыбался, глядя на толпу. Но она не стала ждать, пока он исполнит свой трюк.

У них есть план. Все, что нужно, – привести его в действие.

Она высвободила руку из руки Тиммонс. Не без труда. Оказалось, что сопротивляться событиям, произошедшим на самом деле, так же нелегко, как тащиться по глубокой чавкающей грязи. Однако у нее получилось. Она прошла сквозь едва обрисованную толпу, и Тео наконец ее заметил.

В его ярких глазах зажглось понимание.

– Рен?

– Идем, Тео.

Они обернулись и вгляделись в море лиц. Черты многих не разобрать. Эти лица не нашли себе места в их воспоминаниях о том вечере. Тео первым заметил их цель.

Он сидел на перилах и болтал ногами. Воротник расстегнут – недавно он уединился с Тиммонс. Глаза широко раскрыты, возбужденно блестят. Без сомнения, он наблюдает за плавающими в воздухе прядями магии, которые он видит благодаря выкуренному некоторое время назад драконьему дыханию. Глядя на него, нельзя было заметить, что его заботит хоть что-то в этом мире.