Книга Дверь во тьме, страница 22 – Скотт Рэнкин

В глубине души Рен предпочла бы закрыться у себя в комнате и побыть в одиночестве. Но Тиммонс столько раз ее поддерживала в трудные моменты. Кроме того, она права насчет необходимости социальных контактов. И даже если она сегодня не найдет работу, то просто выйдет в люди и немного выпьет. Ей это не помешает.

— Хорошо.

Тиммонс восторженно взвизгнула:

— Вот и славно! Ну, теперь я тебя оставлю. Занимайся, не буду мешать. Кстати, я вдруг подумала: не принять ли тебе ванну перед выходом в свет?

— От меня пахнет?

— Потом и ненавистью.

Рен рассмеялась:

— Увидимся. И спасибо за помощь.

Тиммонс, не оборачиваясь, помахала рукой и исчезла в темноте коридора. Рен подошла к низкой башенке, на которой лежал браслет ее матери. Он светился изнутри – признак того, что в нем сохранилось новое заклинание. Она надела его на запястье, встала в позицию для активного магического действия.

— Заклятие распределения энергии, – с расстановкой произнесла она. – Внесение изменений, попытка один.

Наступил самый любимый у Рен этап работы с заклинанием. Идея, готовая превратиться в нечто реальное.

Знание, трансформируемое в магию.

Тео Бруд обещал закатить вечеринку столетия. Заманчивое предложение из уст самого пресыщенного из всех академических богатых сынков – заманчивое, но не для Рен. Для нее ничего более неприятного и придумать нельзя. Она не была знакома с Тео, потому что все четыре года намеренно избегала встречи с кем бы то ни было под фамилией Бруд. Эту фамилию знали в каждом уголке материка, куда доползли коммерческие щупальца Катора. У Рен имелись свои причины ненавидеть Брудов, но Тиммонс и слышать не желала никаких возражений и решительно тащила ее на праздник по вылизанным до блеска улицам Небес.

— Рен, это всего лишь вечеринка.

— Ты мне не сказала, что это вечеринка Тео Бруда.

— Как ты могла этого не знать? – парировала Тиммонс. – В академии уже несколько недель ни о чем другом не говорят. Еще один признак того, что тебе просто необходимо там оказаться. Если в разговоре с тобой никто про нее ни разу не упомянул, значит, ты остро нуждаешься в именно тех социальных связях, которые мы сейчас и идем устанавливать.

Они с Тиммонс поднимались по изящной каменной лестнице к широкой входной двери особняка. Лоб Рен покрылся холодным потом. Ее подруга летела на звуки музыки и шум праздника, словно яркая птица, возвращающаяся в родное гнездо. А Рен предпочла бы сейчас оказаться на антресолях библиотеки.

— Откуда у тебя предубеждение против Брудов?

— У меня нет против них никаких предубеждений.

— Неужели? Тогда почему тебя всю перекашивает всякий раз, когда я упоминаю фамилию Бруд?

Рен скривилась.

— О, вот-вот. Перекосило. Так что с ними не так?

«Все, – подумала Рен. – Если бы ты только знала, сколько всего с ними не так». Однако вслух она дала более рациональный ответ – такой, какой от нее могла ожидать Тиммонс:

— Уже несколько сот лет их подход к коммерческим предприятиям нельзя назвать иначе как грабительским. Во время Экспедиционных войн они захватили больше пленников, чем остальные четыре дома, вместе взятые. Их генеалогическое древо представляет собой галерею худших тиранов в истории Катора. И далеко не все их преступления были совершены в далеком прошлом. Всего десять лет назад Ландвин Бруд посредством подделки документов отнял землю у жителей Нижнего города. А затем он не выполнил своего обещания занять всех этих людей в работах на пристани, построенной на присвоенной земле. Я… терпеть не могу Брудов. Ничего с этим не поделаешь.