Книга Дверь во тьме, страница 59 – Скотт Рэнкин

— Вот это я понимаю, трезвый подход, – сказала Тиммонс. Она обернулась через плечо, на ее светлых гладких волосах вспыхнул солнечный отблеск.

— А у тебя, Кора?

На щеках Коры заиграл чуть более темный оттенок. Было видно, что она ожидала этого вопроса. Девушка ответила похлопыванием по набору инструментов:

— Я замужем за моим скальпелем.

Рен улыбнулась:

— Я в такой же ситуации. Недавно я вышла замуж за архивную комнату.

— Кроме того, – сказала Кора, – в академии довольно мало анатомически привлекательных кандидатов. У высших классов слишком высокий коэффициент близкородственного скрещивания.

Все рассмеялись – кроме Тео, которого эта реплика задела.

— У высших классов нет никакого близкородственного скрещивания.

Кора пожала плечами.

— Не хочу никого обидеть, но склонность к бракам по расчету в этом слое нашего общества и правда ведет к уменьшению репродуктивного разнообразия. Первоначальное поселение, которое потом превратилось в Катор, было основано, в общем-то, совсем небольшим количеством семей. Ситуация улучшилась, когда Шиверины построили Бальмерикскую академию. Они стали приглашать на учебу детей из других поселений, окружающих город. Умный ход с их стороны. Богатые семьи использовали академию для того, чтобы выявлять наиболее талантливых магов из низших классов, и женили на них своих детей. Этим объясняется, почему следующее поколение совершило столько открытий – в нем была высокая доля унаследованных талантов.

А твоя семья тоже сыграла в этом определенную роль, когда вы заключили несколько политически обусловленных браков с семьей Грейлантинов. Эта роль могла бы быть более значительной, если бы вы выполнили свое обещание породнить и другую каторскую знать с семьями северных мятежников. Но и это лучше, чем ничего! С тех пор репродуктивное поле снова начало сужаться. Наследники женились на наследницах. Дальние родственники на дальних родственницах. Я написала целую исследовательскую работу, где изучила генеалогию самых крупных семейств и ее медицинское влияние на аристократию Катора… – Кора замолчала, осознав, что у нее получилась длинная речь. Она оглянулась на Тео и серьезно сказала: – Я могу дать ее тебе почитать, когда возвратимся в Катор.

Тео скривился – то ли он не мог перенести мысль, что подобная работа существовала, то ли был возмущен тем, что Коре пришло в голову предложить ему прочесть этот кощунственный текст. А может быть, это просто было его естественное выражение лица, и оно проявлялось вне зависимости от обстоятельств. Эта мысль развеселила Рен. Она была рада, что кто-то еще, кроме нее, подробно изучал историю Катора и, как и она, находил ее интересной. Однако Тиммонс нашла интересным нечто совсем другое.

— Из любопытства: кто же эти анатомически привлекательные кандидаты в Бальмерике? У меня есть свои соображения на этот счет. Но кто отвечает высоким стандартам нашего высокочтимого хирурга?

Кора сознательно избегала смотреть им в глаза. Рен сначала не поняла причину этого, а потом предположила, что кто-то из их компании, видимо, занимал высокое место в ее списке. Скромность Коры вызывала желание ее защитить. Рен редко видела ее в академии, но если бы заметила, что ее задирают, то обязательно вмешалась бы и расквасила кому-нибудь нос. Она уже решила завести другую тему, чтобы избавить Кору от необходимости отвечать, но та сказала, глядя на Тиммонс: