Книга Сеанс в Преисподней, страница 111 – Глеб Лютаев

От увиденного в комнате Алисы Рома не просто ужаснулся, а реально прочувствовал, как тело охватил озноб. Ощущения были схожи с теми, что он испытал, когда на его глазах сбили девушку с детской коляской на пешеходном переходе. Картина из серии: «Да, я знаю, что такое случается, но как же это ужасно, когда видишь это своими собственными глазами».

Алиса хотела встать с кровати, но мать убедила её этого не делать. Мужчина видел, что той не стоило даже шевелиться, не говоря уже о том, чтобы принимать без надобности вертикальное положение.

Морщась и извиваясь от боли, девушка задрала футболку до груди, и мать аккуратно приподняла стерильную повязку, наложенную дочери на живот. Роме предстала нелицеприятная картина: от низа живота до рёбер отчётливо просматривались рваные царапины от порезов. Если бы спросили его мнение, он предположил бы, что кто-то острым предметом провёл по коже Алисы снизу вверх, а потом, не вытаскивая острия, сместил его вниз по диагонали.

Когда Рома осмотрел живот, Вера наложила обратно кровоостанавливающую повязку и опустила дочери футболку.

— Ну, что скажете? – спросила она. Было совершенно очевидно, как тяжело ей держать себя в руках.

Сама же Алиса лежала молча. Её раскрасневшееся от стеснения лицо постепенно начинало приобретать привычный для девушки бледный вид.

— Насколько глубокие порезы?

— Доктор сказал, что не более нескольких миллиметров.

Рома взглянул на броский маникюр Алисы. Несколько ногтей на её руках были сломаны, остальные едва выпирали от подушечек пальцев.

— Алиса, это ты сделала? – спросил Рома.

Девушка молчала, глаза наливались слезами. Рома понял, что пока не время.

— Ещё раз повторим. Во сне тебе приснилось нечто ужасное, отчего ты исцарапала, а точнее изрезала живот собственными ногтями. Покажи их.

Девушка протянула руку, и Рома, держа её крохотную ладонь в своей, принялся внимательно осматривать ногти. Не менее внимательно на самого Рому и его действия сейчас смотрела Вера.

Он заметил под ногтями спёкшуюся кровь, которую Алиса не смогла отмыть. Рома отпустил руку и поймал себя на мысли, что хотелось подержать её подольше.

Мужчина взглянул в глаза девушки и понял, что она ничего ему не скажет, пока за ними наблюдает мать.

— Вера, – обратился он к женщине, – не поймите неправильно, но не могли бы вы выйти? Я хочу поговорить с Алисой наедине.

От удивления глаза женщины полезли на лоб.

— О чём вы хотите поговорить? Может, наконец, посвятите меня в её сны? – Как будто ожидая поддержки, она взглянула на дочь. Однако та ничего не сказала.

— Когда Алиса захочет, обязательно расскажет. Для меня это типа врачебная этика, – давил Рома.

— Я не хотела её доставать с расспросами, пока она в таком состоянии.

— Тогда давайте спросим вместе.

Рома понимающе посмотрел на девушку. Он знал, что она ничего не расскажет при матери, потому что та не осознавала, что происходит у дочери во снах. Рома ждал, что Алиса настоит на их разговоре тет-а-тет.

— Мама, оставишь нас? – сказала девушка тихим голосом.

— Нет, Алиса, что ещё за ерунда! Рассказывай при мне. Роман, – обратилась Вера к мужчине, – при всём уважении, мне кажется, это переходит все границы.

В этот момент Роме захотелось послать к чертям эту семейку и убраться из квартиры. Пусть сами разбираются. Но было жаль беззащитную перед неведомым злом девочку, что и побуждало его терпеть непонимание со стороны её матери.