Книга Сеанс в Преисподней, страница 127 – Глеб Лютаев

Вера понимала, что ей предстояла очередная бессонная ночь, а потому маленькими аристократичными глоточками потягивала невероятно ароматный кофе. Казалось, что муки, которые испытывала дочь, отпечатывались на лице матери, и теперь женщина выглядела на порядок старше.

Алиса пила подогретое молоко и закусывала печеньем. В её образе было что-то особенное, светлое и чуть детское. Она оделась в розовый махровый костюм с изображением на груди Микки Мауса и его бессменной подруги Минни. После того случая с животом девушка избавилась от накладных ногтей, но свои, аккуратно остриженные, выкрасила глянцевым розовым лаком.

Отчего столько мыслей крутилось об Алисе, Рома не задумывался, но только начинал с ней разговор, как вмешивалась Вера со своим расспросами. Казалось, что заботливая мать хотела уберечь дочь не только от монстра во сне, но и от мужчины средних лет с сомнительной репутацией и с ещё более сомнительным способом зарабатывания денег.

Стараясь не обращать на это внимания, Рома строил всё больше планов на предстоящую ночь и объяснял Алисе, что во сне ей нужно будет полностью довериться ему.

— И если я говорю: «Иди туда», значит, ты должна идти туда. Понимаешь? Я буду исходить из того, что хочет от тебя этот ублюдок, и буду как бы давать ему желаемое. Я хочу выманить его, а не его подопечных.

— То есть вы хотите использовать её как наживку? – уточнила Вера, стараясь придать голосу спокойный деловой тон. Однако от Ромы не скрылся откровенный упрёк в его сторону.

— Вера, – пришлось разжёвывать Роме. – Она и так наживка, в любом случае она и есть цель этого засранца. Если он охотится за ней уже несколько месяцев, то с чего бы нам бегать от него? Наоборот, мы должны потакать ему, только нужно ухитриться выманить его на открытое противостояние.

— А пострадает опять моя дочь!

— Мама! – вставила Алиса и тут же схватилась за живот от боли. – Я в любом случае пострадаю. Рома хотя бы что-то делает, чтобы защитить меня.

Вера сердито глянула на дочь. Рома подумал, что ей не понравилось, как девушка заступается за чужого ей мужчину. Чтобы не допустить ссоры, он сказал:

— Я не хочу навязываться. Могу уйти. Но только если на этом настоит Алиса.

Судя по выражению лица Веры, его слова произвели не примирительный, а прямо противоположный эффект.

— Мам, он останется, – Алиса была тверда. – Я не выдержу.

Рома заметил, как налились влагой глаза девушки.

«Проклятье. Почему женские слёзы, к которым я был почти равнодушен после развода, сейчас вызывают такой трепет в душе?»

— Давайте не будем ссориться, – сказал Рома после того, как допил остатки чая. – Я продолжу сеансы, потому что выхода всё равно у вас нет. Если, конечно, не хотите, чтобы вашу дочь уволокли в психушку. – Он посмотрел на Веру. – Вы должны довериться мне.

Вера промолчала, лишь утвердительно кивнула, сдавшись. Алиса тоже поменялась в лице. Очевидно, поддержка Ромы была ей жизненно необходима.

— Ну что? Пора приступать. Лучше уже лечь и попытаться уснуть. Алиса, ты как?

— Я в норме.

«Ага, конечно-конечно».

— Вера. – Рома посмотрел на женщину. – Помните, на вас самое главное: не допустить, чтобы, не дай бог, Алиса опять не нанесла себе урон.

— Да, я помню.

— Да-да, я тоже, что не наносила его себе, – проговорила Алиса, опустив голову.