Книга Сеанс в Преисподней, страница 140 – Глеб Лютаев

— Пап, всё тип-топ. Ты заедешь за мной?

— Конечно. Говори куда.

Ника назвала адрес, и Рома пообещал забрать её через двадцать минут.

— Ладно, Арчи, давай. Спасибо, что выслушал. Я погнал.

— Давай, береги себя. И расскажи потом, что там получилось с Никой. Ей привет, как всегда.

— Ага. А ты Танюхе передавай.

— Естественно.

Они оплатили счёт, попрощались и разошлись.

Когда они с Никой вошли к нему в квартиру, Рома почувствовал лёгкую неловкость. Дочь, конечно, приходила сюда до этого, но ненадолго, да и то после тщательной уборки, которую Рома наводил в жилище, дабы не упасть в грязь лицом в её глазах. В последние же дни ему было не до наведения порядка, а потому сегодня он сам бы выразился о квартире, мягко говоря, как о слегка захламлённой.

— У тебя тут ничего не поменялось с тех пор, как я была последний раз, – заметила Ника.

«Конечно, а что мне менять?»

— Думаешь?

— Ну да.

— Неправда. Поменялся освежитель воздуха в туалете.

Ника хихикнула.

Они разулись и прошли в кухню.

— Ну что, дочь, ты голодна?

— Не особо. Но чего-нибудь перекусить можно. Через час точно захочется.

Рома показательно заглянул в холодильник, хотя прекрасно знал, что там ничего нет, кроме пельменей.

— Хм… Ну только если заказать. Как раз через час привезут. Что будешь?

— А какой выбор?

— Либо сварю пельмени. – Ника поморщилась. – Либо что-то вроде пиццы или роллов заказать. Могу сходить за яйцами, пожарить.

Ника рассмеялась.

— Пап, ну ты даёшь. Сначала предлагаешь роллы, а потом говоришь про жареные яйца. Конечно, первое.

«Я и не сомневался».

— Замётано.

Пока ждали роллы, отец с дочерью обсудили многое. Отношения с матерью, окончание учебного года, планы на будущее. Немного рассказал Рома и о себе, точнее ту часть его биографии, где он захаживал в чужие сны и исправлял их. Ника с большим интересом слушала эти истории и постоянно задавала наводящие вопросы.

— Но почему, если ты исправляешь сны, они потом не возвращаются? Как такое возможно?

Рома пожал плечами.

— Да я сам не понимаю. По сути, я не меняю воспоминания людей. Если человек страдает кошмарами в связи с ПТСР, то снятся они ему из-за отложившихся в подсознании пережитых событий. И вот что странно: события я изменить не могу, наверное, невозможно так глубоко проникнуть в подсознание, но вот заменить детали этих видений – для меня плёвое дело. Как понял, если я поменял во сне пациента его убитого друга на что-то хорошее типа на пушистого кота, то при повторении сна он не видит этого друга, но видит того самого кота. И вместо кошмара мой пациент, по сути, наблюдает просто сюрреалистичный сон, полный всякой ерунды, которой я туда навставлял.

— А ты изменяешь детали, но не меняешь архитектуру, например, или обстановку вокруг? Ну, ты понял.

— Локации?

— Да, их.

— Мне незачем это делать. Достаточно изменить всякие мелочи.

— И ты не пробовал?

— Что именно?

— Ну, например, вместо дома построить другой? Или поменять цвет неба. Или добавить море, озеро, небоскрёб?

Рома задумался. Вроде как подумывал над этим, но у него тогда не получилось, лишь голова сильнее обычного потом болела.

— Ты пересмотрела фильмов, Ника. Зачем мне это надо? Мозг человека построил дом или ещё что, это людей не пугает. А вот висящие в окнах дома трупы очень даже могут. Вот их я и нейтрализую.