Книга Сеанс в Преисподней, страница 168 – Глеб Лютаев

— Да. Но не просто знаю. Это долгая история.

— Ну, у нас есть время до прихода Ани. Поэтому можешь рассказывать. И учти, всё что ты говорила о порезах на животе, имею в виду, что тебя ранил этот человек из сна… я тебе верю.

— Веришь?

— Да.

— А что поменялось?

Рома расстегнул спортивную кофту и снял её, положив рядом. Потом задрал подбородок и ткнул в шею указательным пальцем.

— Видишь?

— Господи. Что это?

Рома всё понял по лицу Алисы. Она догадалась.

— Это он. Следы от удушья.

— Не может быть, – Алиса прикрыла рукой рот.

— Как же! Рассказывай. Думаешь, ты одна потерпевшая?

Видимо, Алиса была шокирована, потому что с открытым ртом рассматривала следы на шее Ромы и время от времени качала головой, вздыхая.

— Вы с мамой почти убедили меня, что мои порезы на животе – это моя собственная работа. Я уже начала верить, что и вправду сама распорола себе живот. Даже ногти постригла, чтобы этого не повторилось. А сейчас ты говоришь, что эти следы оставил тебе тот человек?

— Да, говорю. Более того, я в это верю.

Алиса зажала рот рукой, будто в испуге. Потом сказала:

— Но это значит, что он может ранить и меня, и тебя во сне, а отразится это всё наяву.

— Да, именно так.

— А если он кого-то из нас убьёт?

Рома думал об этом весь день и не нашёл ничего другого, как высказать предположение:

— Подозреваю, что мы можем погибнуть наяву в таком случае.

Алиса на какое-то время замерла. Она не пила кофе, не ела пирожное. Она сидела и стеклянным взглядом смотрела сквозь него. Затем тихо сказала:

— Что нам делать тогда? Рома, я боюсь. Я очень боюсь.

Видя отчаяние девушки, мужчина поспешил с ответом:

— Не переживай так. Мы всё уладим. Если он может нас ранить, то наверняка и мы его тоже. Но чтобы противостоять такому сильному противнику, я должен знать о нём как можно больше. А потому ты должна рассказать мне всё о нём.

— Для этого и пригласила тебя.

— Но прежде я хочу кое-что прояснить.

Алиса схватилась за кружку, но пить кофе не спешила.

— Что именно?

— Когда мы проснулись, твоя мама была очень бледна. Она либо увидела что-то, либо почувствовала. Либо и то, и другое одновременно. Ты знаешь, что стряслось? Что вызвало у неё такую реакцию?

Алиса наконец сделала небольшой глоток. Она пила не торопясь, будто обдумывая ответ.

— Я знаю почему. Но я отвечу после того, как расскажу предысторию. Может быть, тебе станет понятнее. Иначе ты не так поймёшь. А может, вообще, не поверишь.

Рома сильно сомневался, что после всего случившегося может во что-то не поверить, но спорить не стал. Алиса точно что-то скрывала, и пока он не узнал правду, спорить не стал. Теперь, когда алкоголь почти оставил своё влияние, а кофе придал бодрости, Рома готов был с жадностью поглощать информацию.

Алиса начала свой рассказ.

Мы мало с тобой знакомы, и до этого я не видела причин рассказывать. Но мы с мамой живём в Севастополе недавно, чуть больше года. Приехали из Мариуполя после того, как он был освобождён российскими войсками. Или не освобождён, а разрушен, я не знаю, какой точки зрения ты придерживаешься.

Мне было пятнадцать лет, когда познакомилась с Денисом – обычным мариупольским парнем. Он был на четыре года старше и учился в художественной школе, любил рисовать и рисовал очень красиво. Я не могу сказать, что меня в нём привлекло. Возможно, как это обычно бывает у девочек в таком возрасте, заинтересовало то, что Денис старше, а может, что был бесконечным романтиком.