Книга Сеанс в Преисподней, страница 228 – Глеб Лютаев

В радиостанции вновь послышался голос Планера:

— Денди, Денди, я Планер, приём.

Что-то новенькое. Планер никогда не связывался с Денди напрямую, только через непосредственного командира.

— Планер, я Денди. Приём.

— Денди, я Планер. Координаты Каскада знаешь?

«Конечно, но при чём тут это?»

— Знаю.

— Сможешь полный залп туда отправить через три минуты?

«Нет, нет, нет! Только не я! Только не по своим!»

— Успею, но у меня другая цель.

— Теперь эта. Выжги там всё к хуям! Как понял, приём!

«Не хочу понимать».

— А как же Каскад?

— Каскад и сказал об этом. Работай!

«Господи, нет. Господи, только не по своим. Но почему я?»

«Почему я?»

Рома чувствовал, как сдерживает нечисть, как не даёт ей вырваться в мир людей. Он буквально ощущал, что ему придаёт сил дочь, Алиса в тяжёлом состоянии, но тоже противится выходу Дениса. Даже каким-то чудом понимал, что противостоит силам зла и Артур. Но таким же невообразимым образом Рома ощущал, что все они только соучастники наиважнейшего дела, которое сейчас вершит безвестный солдат в забытой богом лесополосе. Именно он является ключевым инструментом в руках божьих.

Рома напрягся сильнее прежнего, послал дочери мысленную команду усилить своё влияние и попытался докричаться до Алисы.

Каскад сполз по ступеням на дно окопа. В муках, подобно Иисусу на Голгофе, он нёс свой не менее тяжёлый крест.

Каскад лежал на земле рядом с погребённым Трупом. Он тревожился, что насыпал недостаточно, но выбора не было, а отпущенное время подходило к концу. Либо так, либо никак. Он взял две небольшие ветки, которые приволок с собой и засунул руку в кармашек на груди. Достал оттуда моток чёрной изоленты, нащупал начало и отмотал небольшой кусочек. Взяв ветки, соорудил импровизированный крест, после чего принялся связывать палки между собой.

Когда конструкция стала достаточно крепкой, Каскад разорвал изоленту зубами, проверил надёжность соединённых между собой палок и собрался воткнуть в землю над Трупом.

Но не смог.

Он подумал о неиспользованных возможностях, о стремительно уходящей жизни, о том, кто будет плакать, стоя у его гроба, и о том, будет ли кто-нибудь стоять у могилы самого Трупа. В какой-то миг Труп показался ему не таким уж и плохим. Может, он зря сейчас делал то, что делал…

«Делай! Он пытается управлять тобой!»

«Да. Плевать уже. Уйдём вместе, Грязный Гарри, как я тебе и обещал».

Каскад размахнулся и со всей силы воткнул крест в землю, после чего откинулся назад и упёрся спиной в ступени.

Дождь не прекращался, а вот гроза стихла. Стихия успокоилась, и тогда Каскад услышал не только приближающуюся технику противника, но и голоса людей.

Артур весь взмок. Его руки всё глубже погружались в слизь, что воплотила человеческий образ монстра из снов Алисы. Он боялся того, что видел, и ещё больше боялся того, что ощущал собственной кожей. В тот момент, когда он уже был готов отказаться от задуманного, призрак внезапно исчез, а ладони парня упёрлись в тело Алисы.

Денди проверил все установки, дал команду наводчику-оператору, тот навёл орудия на новую цель. Денди перекрестился и сказал:

— Прости, Каскад, простите, парни. Земля вам пухом.

Денди отдал указание товарищу, и двадцать четыре огнемётных снаряда отправились туда, где сейчас доживал последние секунды Каскад.