Книга Сеанс в Преисподней, страница 92 – Глеб Лютаев

— Каскад! – послышался приглушённый крик. – Каскад, ты тут?

Кричал один из солдат. По всей видимости, он подавал голос из блиндажа, в который так и не сумел добраться офицер.

Побоявшись, что кто-то из подчинённых обнаружит его здесь стоящим на коленях перед «Трупом», Каскад поднялся и быстро спустился в землянку.

— Что случилось? – спросил он у солдата.

— Ты что, не слышишь? Коптер летает.

Каскад прислушался.

«Точно».

Объект, который он принял за жужжащего ангела, на деле оказался квадрокоптером, скорее всего, вражеским.

— Все в укрытия! Дай команду по рации.

— Уже дал, – ответил солдат. – Все по норам. Ты один где-то бродишь. Дай бог, они не заметили, но я слышал, как он завис прямо над нашей позицией, словно высматривал. Он видел тебя, как думаешь?

Звучало как упрёк. Каскад хотел было что-то сказать, напомнить подчинённому, что определённую грань в общении с непосредственным командиром переступать не стоит, но тут же осёкся.

Что он делал там, стоя на коленях возле «Трупа»?

Что в конечном итоге он видел, если видел вообще?

Этот парень прав, и вопрос, который волновал сейчас его и других солдат, выглядел насущнее тех, что тревожили Каскада, даже если бы офицер с ними поделился.

Чей это был квадрокоптер? И ждать ли им теперь «подарков» от противника?

Рома открыл глаза и удивился: Диана лежала на боку, подложив под голову руку, и смотрела на него. Сколько она так пролежала, глядя как он спит? Рома неожиданно почувствовал прилив нежности к девушке. Впервые он всерьёз задумался, что, несмотря на презираемый им способ заработка, она оставалась человеком со своими мыслями, чувствами, заботами и переживаниями.

С проблемами.

Интересно, о чём она думает сейчас, глядя на него?

— Доброе утро, – сказал Рома, улыбнувшись. Их взгляды встретились. – Давно проснулась?

— Минут двадцать назад. Смотрела, как ты спишь. Сегодня ты мне снился. – Вероятно, чувства, испытываемые девушкой сейчас, были очень схожи с чувствами самого Ромы. Он видел это по её нежному взгляду, мимике, улыбке.

«А вот это уже интересно. Если ты видела и помнишь то же, что и я, то тебя должно выдать смущение. Хотя это было бы странно, ведь ты же не знаешь, что и я тебя видел».

— И что мы делали во сне? – поинтересовался мужчина, прикрывая рот одеялом, потому как почувствовал, что во рту его творилось нечто ужасное.

Диана, хихикнув, последовала примеру Ромы и тоже прикрыла рот. Сейчас, без косметики, с взлохмаченными после сна волосами, она выглядела совсем по-домашнему и на удивление мило.

Опять внутри разливалось приятное тепло.

«Может, удивить её завтраком?»

— Я не помню, – она не врала. – Но ты впервые мне снился. Знаешь, это даже странно. Мы столько знакомы, столько… занимались этим, но ни разу ты не приходил ко мне во сне.

«Занимались этим… Видимо, теперь сексом звучит как-то пошло, хотя раньше было только так. Назови она это любовью, прозвучало бы чересчур пафосно».

— А я вообще не вижу снов. Никогда.

Рома не врал. Никогда не видел своих снов, зато чужих насмотрелся вдоволь.

Диана потянулась к нему и, убрав одеяло, поцеловала. Ощущения были странными, но Рома с удовольствием ответил на поцелуй и даже проигнорировал зудящий в мозгу возглас разума: «Парень, ты целуешь шлюху, которая отсосала хрен знает скольким мужикам».