Книга Параллельный фарватер. Отклонение от курса. Книга 1, страница 131 – Глеб Лютаев

В этом мерцании Степан Иванович увидел облик своей жены, она звала его, и он нисколько не сопротивлялся. Бывалый водолаз взял с полки свой нож, который брал с собой на каждое погружение. Прочная сталь в сочетании с острым как бритва лезвием, готовые перерезать под водой любую верёвку или шланг в случае необходимости. Он осмотрел каюту и видел, как на верхних полках спали два его товарища, а на одной из нижних – член экипажа, молодой моторист. С него он и начал.

Сильного размаха не требовалось, потому что нож был очень острый. Он воткнул его в горло спящему мужчине практически полностью. Затем, без продолжительной паузы, Степан Иванович вытащил лезвие, скользящее как по маслу, из горла несчастного. Рот так ничего и не понявшего человека начал издавать глухие булькающие звуки и характерный сдавленный хрип, а из отверстия в шее пульсирующей струёй хлынула кровь. После он дважды повторил аналогичные действия на своих коллегах, и каюта превратилась в музыкальную студию, наполненную звуками некой кроваво-булькающей и хрипло-стонущей арии в исполнении трёх мучительно умирающих солистов.

Степан Иванович решил, что он не музыкант, поэтому должен умереть как настоящий водолаз. А потому, ведомый мутным жёлтым свечением и голосом безвозвратно ушедшей жены, поднялся на палубу и проследовал к самому носу корабля. Перебравшись через фальшборт на баке, он, недолго думая, спрыгнул в воду. Корабль шёл с достаточной скоростью, чтобы тело водолаза без особых проблем затянуло под киль, а потом было разрублено на куски ходовым винтом.

Пожалуй, акулам в ту ночь было чем поживиться.

Дима работал электриком с тех самых пор, как четырнадцать лет назад закончил ПТУ по этой самой специальности. Нравилось ли ему это? Сложно ответить, ведь ничего другого он и не умел. А вот с проводами, током и плоскогубцами он очень даже неплохо управлялся. Ну а что ещё делать, когда матушка-природа не наделила тебя большим умом и другими талантами?

На этом судне он работал уже три года. Нельзя сказать, что работа здесь ему очень нравилась, но своей романтикой всё-таки обладала. В конце концов, на далёкие путешествия в другие страны ему никогда не заработать честным трудом, а здесь посетить иностранные государства можно было абсолютно бесплатно. К тому же получая за это от государства какие-никакие деньги.

Дима сидел в помещении центрального поста управления. «Самое сердце корабля», – сказал как-то его начальник. Всё управление по включению и выключению абсолютно всего, что было связано с электричеством, осуществлялось отсюда. Кроме того, из ЦПУ постоянно поддерживалась бесперебойная связь с ГКП, и мало что они могли там сделать, не согласовав действия здесь. Как правило, оттуда поступали различные команды, а вахтенная служба их выполняла. Моториста, который с ним дежурил, Дима уже давненько не видел и радовался этому. Ему хотелось побыть одному этой ночью. Необычайно спокойное время для размышлений.

Размышлял он о многом, ну и о самоубийстве тоже. А почему нет? Что должно было удержать его от этих мыслей? Он пытался найти аргументы, которые твёрдо убедили бы его в необходимости держаться за жизнь. И он их не находил. Совсем.

Вот, например, первый аргумент – родители. Когда человек совершает тот или иной опрометчивый поступок, общество твердит ему, общество пытается убедить его, что это неправильно, что этого не стоит делать. «Подумай о своих родителях», – говорят они. Что будет с твоими родителями, якобы беспокоятся все вокруг. Да ничего с ними не будет, потому что они уже почти три года с ним не общаются. Они живут в неплохом загородном доме и никогда не приезжают в гости. Они не звонят и вообще никаким образом не подают признаков своего существования. Всё потому, что родители отказались от него.