Книга Параллельный фарватер. Отклонение от курса. Книга 1, страница 240 – Глеб Лютаев

Виктор постепенно научился предчувствовать импульсы. Не то чтобы у него это хорошо получалось, но некоторые признаки он улавливал заранее. После этого он старался как можно больше влить в себя алкоголя. В таком случае переживать его было немного проще, а последствия после окончания вспышки почти не ощутимы.

Но упадок настроения всё равно постепенно происходил. Желаемого во время импульсов мужчина не получал, крысы не возвращались, и Виктор постепенно пришёл в уныние. Он часами начал пропадать в кромешной темноте внизу, надеясь увидеть желанные огоньки. Он кричал, плакал, ломал всё вокруг, но это не приносило никаких результатов, да и облегчения тоже.

Всего раз за это время моторист подошёл к зеркалу. Увидев себя, Виктор ужаснулся. Он превратился в старого, заросшего щетиной мужика, так непохожего на самого себя, а ещё через пару секунд решил, что и это не важно. В день, когда он в первый и последний раз подумал о самоубийстве, морпехи вернулись.

Он сидел в темноте в надежде что-нибудь увидеть во время очередного импульса. К сожалению, этого опять не произошло. Расстроенный, обездвиженный, он почти дремал, забившись в угол нижнего отсека, а после услышал чьи-то голоса и увидел сверху тусклый свет фонаря.

Прятаться Виктор не стал, он знал, что не он привлёк их внимание. Он не пошёл к ним, он не хотел их ни видеть, ни тем более говорить с ними, по крайней мере пока. Кроме того, моторист не хотел, чтобы они увидели его тайное место. Дождавшись, наконец, когда крысы покинут моторное отделение, он отправился наверх. Ведь держать своё слово надо, а он обещал выпить за их возвращение.

Прошло около трёх часов с того момента, как закончился последний импульс. Снаружи начало смеркаться, и выжившие продолжали обсуждать произошедшее с ними, гадать о судьбе бутылок с записками, которые они отправили, и о шансах на спасение. Настроение у всех было унылое, смеха и шуток в разговорах теперь не было.

Сергей сидел неподвижно на сложенном вдвое матрасе, который ему принесли. Парни предложили помочь ему лечь, но он наотрез отказался. Оглядев ещё раз его ногу, Даня заметил вполне очевидные изменения в её состоянии. Кожа выше места срастания с металлом стала багровой, с синюшным оттенком, покраснение увеличилось сантиметров на десять вверх. Нога отекла сильнее, чем прежде, и это наводило на очень неприятные мысли.

Данила слегка прикоснулся к коже. Он не был уверен, но она показалась ему горячей. Кравцов посмотрел в лицо Сергею, тот смотрел в ответ с любопытством, но от старшего сержанта не скрылось, что самочувствие связиста ухудшилось. Кравцов без предупреждения нажал на ногу пальцами выше металла. Сергей тут же резко дёрнулся, корча гримасу и слегка вскрикнув от боли.

— Зачем ты это сделал? – резко спросил он.

— Ты врёшь, она у тебя болит!

— Нет, ты просто сделал это неожиданно.

— Да? Тогда предупреждаю, сейчас нажму ещё раз. – И он вновь сжал пальцы на ноге Сергея.

— Блятство! – выругался тот. – Не надо больше этого делать, я понял, понял!

Он весь покраснел, а лицо покрылось испариной. Связист судорожно переводил дыхание, пытаясь утихомирить боль.

— Скажи правду, Серёг, в месте, где она срастается, у тебя жутко болит?

— Да, ты угадал. Доволен?

— И поэтому малейшие движения вызывают резкую боль. Дело дрянь, – заключил Данила.