Книга Параллельный фарватер. Отклонение от курса. Книга 1, страница 279 – Глеб Лютаев

Забавно, тогда Виктор ненавидел отца за это. Когда он избивал мать, ребёнок закрывался в спальне и затыкал руками уши, правда, это всё равно не помогало. А как теперь стало в его семейной жизни, разве не так же, как у его родителей? Он тоже бьёт жену, дети тоже прячутся от него. На миг сознание Виктора даже прояснилось, и ему стало чего-то очень жаль. Но это быстро прошло, нечего ворошить то, что уже не вернуть и не исправить. Его сука-жена этого заслужила, видит Бог, ну или дьявол, или кто там из них наблюдает за всем этим дерьмом. Пусть смотрят, пусть подавятся этим зрелищем. Уже тысячи лет наблюдают за безумием, происходящим в мире, и ничего, видать, всё устраивает.

А вот отцу повезло гораздо меньше, чем матери. Виктор точно не знал, как всё произошло, но что его «любимый» папаша угодил в медвежий капкан, он знал точно. Ещё бы, об этом все соседи говорили. Надо же, заядлый охотник, суровый мужик, а так попался. Сам стал добычей. Интересно, когда его скрючило от боли с переломанной ногой, он так же оставался настоящим мужиком или мужества в нём поубавилось?

Да, к сожалению, сейчас этого уже не узнаешь. Об этом могут знать только волки, которые его сожрали. Иногда Виктор слышал, как шептались в округе. Говорили, что когда отца нашли, от него остались лишь обглоданные кости. Вот только лицо мужчины, опять же по слухам, было нетронутым. Якобы никакая тварь к нему не прикоснулась. Трудно в это поверить, но зачем и с чего бы они это говорили, если бы этого не было?

– Твой папочка был с таким лицом, как будто в штаны наложил. Вот тебе и суровый мужик! Хе-хе.

— Заткнись! Тебе откуда знать?! – Всё это время голос, видимо, слушал, о чём думает Виктор, и ждал подходящий момент, чтобы вставить язвительную реплику.

– Я знаю гораздо больше, чем ты себе представляешь, Витя. Например, в отличие от тебя я знаю, что скрывается за той дверью. – Голос на время замолчал, видимо, давая мотористу шанс обдумать услышанное.

— Я тебе не верю, – наконец, ответил Виктор. – Если ты знаешь, почему бы тебе не сказать мне об этом?

– Э-э нет, так было бы слишком просто. Это та самая дверь, которую открыть должен ты сам, без меня и без какой-либо другой посторонней помощи. Время придёт, уж об этом не волнуйся.

Голос замолчал. Как Виктор ни пытался разговорить его вновь, ничего не получалось. Раздосадованный, он решил в тот день напиться, и напиться так, чтобы ничего не помнить. Не помнить, как оказался здесь, не помнить свою жену, отца, мать, даже детей он помнить теперь не хотел. И у него почти получилось, не получилось забыть только проклятый дом с его дверью, а также кучку ненавистных людей сверху. Вот как раз эти вещи никак не могли покинуть его мысли.      Забылся он, лишь когда уснул. Ненадолго. Этого времени хватило, чтобы пропустить очередной импульс и взрывы, оглушительным грохотом ударившие по корпусу корабля.

Импульс закончился так же быстро, как и начался. По крайней мере всем так показалось. Голова гудела, мысли путались.

Дальше оттягивать операцию было недопустимо.

После импульса сил стало ещё меньше. Мало было неспокойной ночи, теперь ещё и день сюрпризов подбросил. Они почти не обсуждали то, что видели во время последней вспышки. Взрыв гранаты в воздухе не оставил равнодушным никого, кроме Лены, которая его попросту не видела. Но парни переживали за Сергея, потому уняли в себе желание выяснить мнение друг друга о том, что видели.