Книга Неучтенный элемент. Том 1, страница 123 – Александр Вайс, А. Никл

Безусловно, это защита человечества… но он словно видит в фатальной угрозе, уничтожающей миры, шанс подняться ещё выше прежнего. Кстати, интересно что он остальной бой делал, если крутился в «моём» районе, но что-то его активности я не замечал.

— И всё это ты говоришь, чтобы завербовать меня? Ты ведь для этого пытался меня просканировать? Или что ты делал? Хочешь верь, хочешь нет, но я не контролирую свой дар.

— Ты начинаешь понимать, — согласился Ушаков. — Правда мой дар позволяет копировать чужой и хранить как бы в нескольких слотах. Без всякого вреда для владельца дара. Вот я и искал что-то достойное и может быть даже поверю, что это пассивный эффект. Тем лучше, ты не вёл себя как один агрессивный щенок с энергетическим вампиризмом. Но сейчас у тебя два пути: вступить в одну из сильнейших команд России, которая таковой и останется. Или тебя переедут.

Пожалуй, моя внешность ещё не раз заставит людей смотреть на меня сверху-вниз. Вот только в теле пацана заперт ходивший по земле сотню лет воин.

Я понимал позицию Ушакова, знал его типаж. При его возрасте подобные достижения без сомнения проистекают из наличия не менее богатых родителей. Причём он сам не стал избалованным повесой, а тоже чего-то добился. И тут какой-то «сопляк» в одёжке из первого подвернувшегося магазина его не уважает, а начал как будто бы вовсе с немотивированной атаки путём откачки маны перед важным боем.

Понимаю, почему он такой, осознаю что он действительно имеет ресурсы.

Но меня жутко бесит то, как он смотрит на меня сверху вниз и считает себя королём в ситуации. К тому же снисходительным, готовым простить мою «глупость».

Хуже того — он видит в происходящем шанс подняться и готов «переехать» кого-то стоящего на его защите, но посмевшего проявить неуважение. Причём он так относится ко мне после того, как украл мой шанс проявить себя и получить тот самый «доступ» к порталам.

Да, в какой-то мере я тоже в них стремлюсь для прокачки и для примитивного удовлетворения жажды битвы. В моём одиночестве именно драки стали моей отдушиной — источником новых испытаний и впечатлений.

— Знаешь, Ушаков, мы оба стремимся получить доступ к проломам и прокачаться. Но ты это делаешь из собственных неудовлетворенных амбиций и жажды славы, а я потому что хочу встать на пути неизбежного поражения. Мы не одинаковы.

Я развернулся и пошёл обратно к плацу, откуда на меня издалека смотрел… Воронов. И чуть поодаль вся знакомая команда сунула любопытные носы.

— Эй, пацан, ты куда собрался? Отказываешь мне? — меня схватили за плечо. Я остановился и посмотрел на дурака краем глаза. Ушаков балансировал между недоумением и недовольством. Но едва встретил мой взгляд, тут же отдёрнул руку и слабо замерцал магией.

— Видимо, придётся объяснить более красноречиво. Иди на хер.

Я оставил ошалевшего Ушакова с вытаращенными глазами в одиночестве, приблизившись к поморшившумуся Воронову. Причину понял сразу.

— С вас слетели бафы? Прошу прощения, не могу этим управлять, — почему-то к нему хотелось обращаться уважительно. Да и пока мы друг другу помогали. — Поздравляю с повышением.

— Да уж, невероятный карьерный рост, — прокряхтел он и глянул краем глаза на Каменщикова, а затем мне за спину. — Я слышал о случившимся. Зря вы сразу не сообщили об убийстве Изотова.