Книга Неучтенный элемент. Том 1, страница 139 – Александр Вайс, А. Никл

— Разумеется. Возвращаясь к тебе, фактор наследственности прослеживается, но не столь явен. Словно некий магический ген давно рассеялся в человечестве и где-то укрепляется, а где-то слабеет. Забавная вещь, в землях Германии, Франции, Швейцарии и Британии одарено около шести десятых процента.

— Охота на ведьм, — почему-то я сразу догадался, как так вышло. Сейчас это стало предметом шуток, мол «европейцы убили всех своих красивых девушек». До сих пор говорят об убийстве учёных и мракобесии. — Хах… получается, инквизиция была права?

— Видимо, так и есть. И тем самым подорвала боеспособность своего народа. Люди давно замечали следы магии, просто не могли её обнаружить. Некоторые, кто уже узнал о статистике, теперь всерьёз обвиняют католиков в том, что загубили в зародыше шанс открыть магию заранее.

Очень интересная заметка. Может, поэтому все эти узоры и рисунки на предметах кажутся не такими уж чуждыми? Следы магических искусств сохранились в культуре. Жаль, но мне всё ещё нужен источник знаний посерьёзнее. Но пока я не смог его найти.

Воронов тоже не стал зацикливаться на ироничности ситуации и тяжёлом положении наших как правило не очень дружелюбных соседей.

— В общем, с чего мы начали… У многих власть имущих есть близкие родственники, которых хотят обезопасить. И я не исключение. Некоторые копают бункеры, но я думаю, что гораздо важнее уметь постоять за себя. Не совсем официально создана группа… тех, кто не должен умирать при прокачке. Им выделяют наименее опасные проломы и сильные сопровождающие ранят монстров. Завтра утром как раз назначена очередная вылазка и я просто не могу быть там.

Итак, меня попросили «покачать» низкоуровневых… Если честно, то в таком случае, пока мне организуют вертолёт, уж лучше бы я занялся этим с Наташей и остальной командой. С другой стороны, так Воронов будет мне хотя бы в какой-то степени обязан и охотнее поможет. А он сейчас мой основной контакт с СПО.

Вообще не очень хорошо, в свете смертности, но новых «высоких начальников» я пока не заинтересовал.

Мы подошли к зданию, из которого пахло едой и слышался звон посуды.

Я недоумённо посмотрел на подполковника.

— Это офицерская столовая. Пойдём, ты ведь давно завтракал? Для восстановления левой руки надо так много сил, что уже готов сожрать правую.

Я не стал возражать, хотя внутри тут же собрал множество взглядов военных. Вообще-то время не обеденное, наверное из-за особой ситуации сейчас поесть можно в любой момент.

— В общем-то, я согласен побыть нянькой. Хотя я не планировал заниматься прокачкой других даже за деньги. Так что просьба, если кто-то спросит, сразу отметать это.

Воронов не раздумывая согласился с моим крохотным условием никому более не обещать прокачку через меня. В виде исключения только для союзников.

Если начистоту, отдых мне тоже не помешает. Воронов разберётся с процессом выдачи мне проломов, а сегодня займусь чем-нибудь более мирным. Может быть, загляну к родителям.

Наверное… Поверят ли? Хочется просто притвориться, что у меня никого нет. За сто лет я растерял и мимолётные намёки на зависимость от кого-бы то ни было. Но разве я сражаюсь не за них? Думаю, стоит встретиться. И, наверное, я знаю способ помочь им воспринимать меня серьёзно.

— У меня есть небольшая просьба.