Книга Неучтённый элемент. Том 9, страница 80 – Александр Вайс, А. Никл

Я невесело усмехнулся.

— Вроде и хорошо, но звучало как-то… обидно. Мы многого достигли… конечно, даже если сейчас победим, о колониях на Марсе надолго забудут. Знаешь, вопрос не в тему, а возможен ли полёт быстрее скорости света?

Хотелось узнать, насколько близко звёзды или мы застряли на нашем голубом шарике. То, что кто-то улетел на колониальных кораблях ещё ничего не значит. Мэль смогла меня обрадовать.

— Да, возможен. Как правило через прыжок на самых верхних слоях астрального плана, либо благодаря полёту внутри искажающего пузыря. Конечно бывали миры без магии и богов. Но попав в зону их влияния, о космосе забывали. Ты не представляешь, как легко переписать историю. Дело даже не во владениях как таковых, а именно в контроле. Но лживая вера и жизнь в соответствии с планом — это лишь одна из сторон. А то, что в белоснежных городах, красивых со стороны, порой жить неудобно и за красоту страдают низшие слои — это вовсе мелочь. Как заставить людей неистово верить?

Я вздохнул, понимая, к чему всё это.

— В окопах нет атеистов. Люди гораздо охотнее молятся, находясь в тяжёлой ситуации.

— Или если они верят, что могут возвыситься и жить лучше, — дополнил Ифрит. — Божественная энергия льётся намного активнее, когда поклонение не формальное.

— Потому я называю вас паразитами, — усмехнулась Мэль. — Где-то есть боги, но трудно устоять перед соблазном. В одних мирах жёсткая иерархия власти и низам жить сложно, хотя вокруг изобилие. Забавно, что этот парадокс и в вашем мире процветает без влияния богов. Целые страны голодают и умирают от болезней, пока иные владеют такими средствами, что их не смогут потратить даже их внуки. Если вещь оказалась не нужна богатым, её скорее уничтожат, чем дадут имеющим меньше средств.

Хах, а Мэль, смотрю, коммунистка! Но, если честно, этот парадокс общества и правда существует. Конечно, есть сложности, законы работы капиталов. Но мир действительно полон абсурда.

Майя, кстати, опустила плечи и задумалась. Африканцы живут не очень богато не потому что проблема в людях: просто некоторые колониальные империи, вроде Британии, половину истории как вампиры пили кровь у тех, кто оказался не столь развит. Впрочем, и жители Африки тогда показали разобщённость.

Я не стал углубляться в эти исторические вопросы. И Мэль продолжила рассказ.

— Где-то порой бушуют эпидемии или стихийные бедствия. Реальные или не очень угрозы появляются на горизонте. Сейчас с этим легко — Орда наступает, народ безбожников жаждет всех уничтожить и сжечь миры. Ложь, геноцида они не желают. Непокорные эгоисты, да и с чего бы им проявлять много сострадания к павшим мирам? Но их образ рисуют намного мрачнее. Уверена, даже ты сейчас думаешь о них хуже, чем есть. Однако они — слишком далёкая угроза. Единицы смертных имеют долголетие достаточное, чтобы застать начало и конец конфликта.

— Сколько… в земных годах? — спросила Майя.

— Около пяти тысяч лет… долго, да? Горячие фазы столкновений, борьба за миры происходит не так уж часто. Внутри осколков течением времени легко управлять. Поэтому Орда существует и развивается. Однако большую части времени это холодная война, в которой обе стороны не хотят бить первыми.

Размах впечатлял. Вечное противоборство, в котором сгорают миры… и в связи с этим у меня появился вопрос.