Книга Двойная жизнь мисс Мэгги Стюарт, страница 57 – Александра Шервинская

— Только сегодня утром я мечтал, чтобы моё рутинное и скучное существование что-нибудь нарушило бы, – сообщил репортёр, – и вот – пожалуйста! Может, там, – тут он указал куда-то наверх, – таки кто-нибудь есть?

— Если говорить конкретно о нашем деле, то это, скорее, оттуда, – я показала на землю, – что-то подсказывает мне, что тут дело нечисто.

— Я участвую, Мэгги, – решительно заявил приятель, – потом подумаю, с кого начать, но не беспокойся, теперь я про это уже точно не забуду.

— Спасибо, Саймон, – абсолютно серьёзно поблагодарила я, – я в долгу не останусь, могу дать слово.

На этой оптимистичной ноте мы с приятелем расстались, так как мне нужно было возвращаться на рабочее место, да и ему следовало заняться делами, в частности, договориться для меня о встрече с главным редактором «Новостей».

Утром следующего дня, когда я закончила оформлять поступившую за время моего отсутствия прессу, в дверь библиотеки решительно постучали, и на пороге нарисовался мистер Холмс собственной чрезвычайно довольной персоной. В руках помощник старшего констебля держал прочную картонную коробку и рулон клейкой ленты типа малярного скотча.

— Привет, Маргарет, – жизнерадостно поприветствовал он меня, – смотри, какую классную коробку я нашёл! По-моему, то, что надо, как думаешь?

— Привет, Джастин, – я выглянула из-за стеллажа, на котором раскладывала газеты, – замечательная коробка. Как раз такая, какая нужна, спасибо тебе огромное!

— Командуй, где чего заклеивать, сейчас всё сделаем в лучшем виде.

Помощника старшего констебля просто распирало от желания помочь, я и с трудом удержала улыбку. Хорошо бы, чтобы миляга Джастин оказался тем, за кого себя выдаёт: не хотелось бы узнать, что вся эта доброжелательность не от сердца, а по необходимости.

— Давай её обмотаем и прорежем дырку для листочков, – решила я, протягивая помощнику ножницы, – а потом поставим печать. Ты, кстати, её принёс?

— Конечно, – Джастин похлопал себя по карману и решительно начал обматывать коробку липкой лентой, а затем, вооружившись ножницами, прорезал аккуратную щель сверху.

— Просто шикарно! – одобрила я результаты его творчества, и молодой человек довольно улыбнулся, мол, да, я такой!

Полюбовавшись на дело рук своих, он извлёк из кармана брюк круглую коробочку и с гордостью достал из неё печать полицейского управления города Блайзбери. Примерившись, Джастин от души наляпал тёмно-синих печатей на стыки клейкой ленты и коробки, так что теперь бесследно вскрыть её стало абсолютно невозможно. Не то чтобы я собиралась это делать, но тем не менее, Джастин прав: никаких претензий по поводу подтасовки голосов при таком количестве печатей быть просто не может.

— Отлично! Потом я напишу большое объявление и повешу на двери библиотеки, а также разместим информацию в газетах, – поделилась я планами, – думаю, желающих будет много, потому что всегда выборы жюри любого праздника – это, как говорится, интриги, скандалы, расследования.

— А почему?

Видно было, что Джастин не просто поддерживает беседу, а на самом деле не понимает, отчего все так рвутся в жюри хоть какого-нибудь маленького конкурса. А тут целый карнавал!

— Потому что это маленький город, Джастин, – пояснила я, – если тебя выбрали – значит, ты имеешь вес в местном обществе, твоё мнение интересно другим, ты пользуешься авторитетом и уважением. Здесь никому не важен твой диплом или служебные заслуги, а вот если ты был председателем или хотя бы участником жюри – это уже серьёзно, это репутация.