Книга Измена. Твоя не единственная, страница 8 – Марина Мартова

— Я так и думал, что уйдёшь, — мужчина встаёт рядом со мной и тоже делает вид, что смотрит в окно, — а он пожалеет, Катюнь. Думаю, что уже жалеет, — тихо произносит шеф и в голосе его слышно столько грусти.

Знаю, Кир Санычу нравилась наша с мужем пара. Перед свадьбой шеф даже по-мужски разговаривал с Игорем, уже тогда взяв на себя функции моего названного отца. Думаю, сейчас и ему трудно принять неожиданно обрушившуюся на нас реальность.

— Так, Катерина, что делать дальше будешь? Уволишься? — он разворачивается ко мне.

— Ни за что! Кир Саныч, я не готова из-за блудного мужа расставаться со своей любимой работой! — аж внутри всё вскипает при мысли про увольнение.

— А как же ты с ним работать-то будешь?

— Кир Саныч, я тут подумала, — да, буквально пару секунд после вашего вопроса, — мне нужно сменить место жительства…

— Об этом я тоже подумал, Катюша, и… — перебивает меня шеф, не дав мне произнести главного. Он улыбается и вдруг легонько щёлкает меня по носу.

Вот сейчас не совсем поняла…

— Иии…? Уволите? Я же лучший ваш анали… — пытаюсь протестовать.

— Отставить глупые мысли, Чернова! Даже не надейся на увольнение, я слишком много сил моральных, физических и душевных в тебя вложил, чтобы сейчас отпустить, — поднимает указательный палец, — и не перебивай начальство, я ещё не всё сказал.

Ладно молчу.

— Так вот, — продолжает, замечая, что я внимательно его слушаю, — подполковник Ушаров — мой давний друг, собирает спецгруппу для расследования нескольких нестандартных, скажем так, исчезновений. Я думал направить к нему Волошину, но раз тут у нас такое дело, отправлю тебя Чернова, что скажешь?

Раздумываю я не долго. Буквально пару секунд.

— Согласна, Кир Саныч, — киваю, вспотевшие от волнения ладошки незаметно вытираю об уже никому ненужное платье и озорно улыбаюсь, глядя шефу в глаза.

— Ну, вот и отлично, завтра отправляешься поездом. Билеты утром будут у меня и в бухгалтерии всё оформим. А сейчас иди и готовь вещи. Утром жду тебя здесь в девять утра, получишь все вводные.

— Слушаюсь, товарищ подполковник. Разрешите идти?

— Иди уже, Чернова, иди.

Разворачиваюсь и уверенно направляюсь к выходу. Не верю, неужели всё так просто разрешилось?

— Давай, давай, а я пока твоего Чернова всё-таки вызову… и накостыляю, — уже тише добавляет, но я прекрасно слышу.

Игорь

Катя выдав гневную тираду уходит, а я лишь ошарашенно смотрю ей вслед, вообще, ещё не до конца понимая, как это всё сейчас произошло.

Опираюсь о хлипкую стенку сортира и выпрямляюсь. Острая боль прошла, но яйца жутко ноют, и дышать трудно — горло ужасно саднит.

Алина рядом рыдает, проклиная мою Катерину такими заковыристыми ругательствами, что даже у меня уши вянут… а ведь притворялась таким оленёнком…

Сука!

— Захлопнись и не смей что-то говорить про мою жену! — рявкаю и тут же морщусь от ужасной боли в горле.

Потираю его рукой и ухмыляюсь.

Хорошо Катерина меня приложила.

Молодец! Моя девочка!

— Но Игорь! Посмотри, что твоя курица сделала! — противно, на высоких нотах пищит и убирает ладони от своего лица.

— Захлопнись сказал!

Она шмыгает носом, а я резко дёргаю её вверх и поднимаю. Быстро осматриваю её лицо.

Да. Покраснения есть, но зная мою Катерину, Алина должна ей спасибо сказать за то, что только лаком отделалась. Катя ведь могла и окунуть.