Книга Вершитель хаоса, страница 31 – Марина Адлер

Включаю воду и начинаю умываться. Вода горячая, приятная, и когда я вытираю лицо полотенцем, которое мягче облака, я чувствую, как немного расслабляюсь. Грязь смывается, открывая под собой мою нормальную кожу. Мои родинки — те самые, о которых говорил Чеширский Кот — становятся видны. Одна под левым глазом, одна на щеке, одна у верхней губы. Я касаюсь их пальцами, словно проверяя, что они всё ещё здесь, что я всё ещё я.

Задерживаюсь в ванной комнате дольше, чем нужно, распутываю бинты на теле, и принимаю быстрый душ. Расчесываю влажные волосы и принимаюсь изучать оставленную для меня одежду.

Там ее предостаточно, но вся она какая-то неудобная даже на вид. Однако, жаловаться, запрещаю себе даже мысленно. Два корсета без лямок: один с принтом в виде игральных карт, другой — полосатый с черным кружевом на лифе. Юбка одна. Черно-бордовая, с несколькими слоями, неровными краями по бокам и кружевным кантом. Осторожно смотрю что осталось на столешнице и вижу довольно плотные чулки или гольфы. Понять сложно, пока не разворачиваю их. Это действительно длинные гольфы, вот только один в горизонтальную черно-белую полоску, а другой такой же, только в вертикальную полоску. Это меня уже не смущает, думаю только о том, что они отлично скроют раны на коленях и возможно защитят от холода или новых падений. Когда натягиваю на себя их и надеваю чистую одежду, становится приятно. Она чистая и пахнет свежестью.

Остается найти обувь. Хочется именно свою, ведь в берцах не только удобно идти, но и, если что, кому-то двинуть ногой. В голове сразу всплывает физиономия Мистера Хаоса с отпечатком подошвы моего ботинка на его лбу. Приятные мысли прерываются, когда понимаю, что нужно поспешить. Возможно, если буду идти вверх по лестнице достаточно быстро, то к вечеру окажусь дома. В Лондоне. В своей маленькой, но уютной квартирке. Рядом с Алексом.

Выходить нет желания. Я не хочу видеть эти часы, которые не тикают. Я не хочу думать о лестнице, о дверях, о том, что меня ждёт дальше. Но в конце концов, я вынуждена выйти.

Комната выглядит ещё более странной, когда окидываю ее всю внимательным взглядом. Или, может быть, я просто немного пришла в себя? Замечаю детали, которые раньше не видела. На туалетном столике лежит расчёска из слоновой кости с инкрустацией из перламутра. Рядом с ней — флакон с духами. На стене висит картина в золотой раме, изображающая девушку, которая выглядит почти как я, но не совсем. Её светлые вьющиеся волосы чуть длиннее, платье другого цвета, но выражение лица одинаковое — испуганное, растерянное. Наверняка как у меня сейчас.

Подхожу к картине, которая висит на одной из стен между часами и смотрю на неё внимательнее, заглядываю под нее. На обратной стороне рамы написано имя: «Элис, 1865 год». Мой желудок сжимается. 1865 год. Это год, когда была опубликована «Алиса в Стране чудес». Это год, когда Льюис Кэрролл впервые рассказал историю о девочке, которая упала в кроличью нору.

Это год, когда наверняка всё началось.

Я отворачиваюсь от картины, чувствуя, как холод пробегает по моей спине. Мне нужно выбраться отсюда. Мне нужно найти выход. Мне нужно вернуться к Алексу. Ищу на полу свои ботинки, заглядываю за кровать и сразу их вижу. Натягиваю, зашнуровываю и иду к двери.