Книга Вершитель хаоса, страница 49 – Марина Адлер

Я встаю на дрожащих ногах и смотрю вокруг. Тропинка под моими ногами выглядит как волны, как если бы я стояла на поверхности озера. Вокруг меня по-прежнему только тьма, но теперь я знаю, что нужно делать.

— Помощь! — кричу я, и под моими ногами появляется ещё одна часть тропинки, уходящая вперёд.

Начинаю идти, издавая звуки. Сначала просто говорю, описываю то, что вижу, то, что чувствую. Мой голос создаёт дорогу передо мной. Но это малоустойчиво. Когда я замолкаю на долю секунды, тропинка начинает дрожать, грозясь рассыпаться. Ускоряюсь, продолжая говорить, но слова становятся всё более отчаянными, всё более бессмысленными. Понимаю, что это не срабатывает как хотелось бы. Я не могу просто говорить бесконечно. Мне нужно что-то другое. Мне нужна музыка.

Я начинаю петь.

Первая песня, которая приходит мне в голову — это одна из популярных американских песен, которую я слышала в кафе. Я не помню все слова, но я помню мелодию. Я открываю рот и пою, и мир вокруг меня начинает меняться. Но это некрасивые перемены.

Вокруг меня материализуется уродливый мир. Небо становится грязно-серым, земля под моими ногами превращается в бетон, покрытый трещинами. Вокруг меня появляются здания — уродливые, обветшалые, словно заброшенные. Окна в них пусты, двери сломаны. Это выглядит как апокалипсис, как конец света.

— Вселенская задница - произношу разочарованно и тут же морщусь, ведь мир вокруг становится еще хуже. Гораздо хуже.

Где-то вдали я вижу дымовые столбы, что-то горит. Дым режет глаза, и я даже кашляю, глаза слезятся. Тогда снова продолжаю петь, потому что, если я остановлюсь, всё исчезнет, и обратится пустотой. Моя мелодия, мотив, слова – это создаёт кошмарный мир, и я понимаю, что мне нужно изменить песню. Мне нужна другая мелодия. Более светлая. Более красивая.

Переключаюсь на другую песню, но результат не намного лучше... Мир становится немного менее уродливым, но всё ещё выглядит мрачно и угрожающе. Я понимаю смысл этой комнаты. Здесь не просто звуки материализуются. Здесь эмоции материализуются. Мой страх, отчаяние, тревога — всё это отражается в мире вокруг.

Останавливаюсь и закрываю глаза, думая о своей матери. Я думаю о том, как она пела мне колыбельную, когда я была маленькой. Думаю о её голосе, о её любви, о безопасности, которую чувствовала в её объятиях. И я начинаю петь эту колыбельную.

Мой голос звучит иначе, когда пою эту песню. Он звучит мягче, теплее, он полон любви, воспоминаний. Мир вокруг меня начинает меняться. Уродливые здания исчезают, заменяясь красивыми домами с яркими крышами. Грязно-серое небо становится голубым, с белыми облаками. Земля под моими ногами превращается в зелёную траву, усеянную цветами. Вокруг меня появляются деревья, их ветви полны птиц, которые поют вместе со мной. Это прекрасно, безопасно, надёжно. И это просто великолепно...

Я продолжаю петь, и мир становится всё более красивым. Появляются скамейки, на которых я могу сидеть. Появляются фонтаны с чистой водой. Появляются цветы, которые пахнут лавандой и розами. Это выглядит как рай. Так выглядит любовь моей матери, которую она дарила мне, пока была жива. А сейчас я увидела ее воочию.

И когда я заканчиваю петь, мир не исчезает. Он остаётся. Он становится реальным, твёрдым, надёжным. Я могу ходить по нему, не боясь упасть. Могу сидеть на скамейке и просто дышать, наслаждаясь красотой вокруг. Сажусь на одну из скамеек и плачу. Не от горя, а от облегчения. Я нашла способ выжить в этой комнате, создать красоту из звука. И я увидела истинный облик родительской любви.