Книга Вершитель хаоса, страница 83 – Марина Адлер

* * *

Я просыпаюсь со стоном, мое тело все еще дрожит от остатков оргазма. Открываю глаза, и вся бледнею от ужаса, когда сажусь. Хаос сидит в кресле рядом с кроватью, смотрит на меня с хитрой ухмылкой, которая заставляет пульс взорваться. Его синие глаза светятся весельем, а улыбка выглядит как улыбка кота, который только что съел канарейку.

— Доброе утро, Элис, — говорит он с явной насмешкой. — Похоже, тебе приснился очень интересный сон. Очень интересный.

Подлец даже не пытается скрыть, что наблюдал. Я рада, что ему лучше, но и очень зла одновременно. Краска заливает мои щеки, полное осознание бьет в голову наотмашь. Этот наглец! Он был здесь, смотрел на меня, пока я... пока я...

Я хватаю подушку и швыряю в него изо всех сил. Хаос испаряется в одном месте и появляется в другом прямо вместе с креслом, избегая удара. Я тут же хватаю вторую подушку и швыряю снова ему в голову. Опять не попадаю, и Хаос смеется, не пролив даже чай, который пьет из красивой фарфоровой чашки с золотым узором.

— Ты меткая, как слепая кошка, — издевается он, делая глоток чая.

Это последняя капля. Я встаю с кровати, забыв о том, что на мне надет только откровенный черный пеньюар, и бросаюсь на него. Мой разум затуманен гневом, и я просто хочу ударить этого самодовольного засранца.

Но когда я подбегаю к нему, Хаос подкидывает чашку выше, встает, ловит меня, и мы оба замираем, глядя друг на друга.

Я вижу, как его взгляд медленно опускается вниз, исследуя мое тело, которое почти полностью обнажено в этом откровенном ночном наряде. Его синие глаза становятся темнее, дыхание обретает порывистость. Челюсть Хаоса напрягается, а его когти впиваются в мою спину.

Пытаюсь отстраниться, но он не отпускает. Вместо этого притягивает еще ближе, прижимая к своему телу.

— Очень красивая слепая кошка, — шепчет он, и его голос звучит как патока, как угроза и обещание. — Особенно когда злишься. Особенно когда выглядишь вот так.

Его рука скользит по моей спине, цепляясь за кружево сомнительной одежды. Я тут же чувствую, как тело откликается на его ласку, как пульс ускоряется и между ног начинает пульсировать желание.

— Хаос, — выдыхаю, не зная, прошу ли остановиться или продолжить.

Он целует мою шею, его язык скользит по коже, зубы прикусывают мочку уха. Я издаю звук, который звучит как писк мыши, угодившей в лапы кота.

— Я знаю, что ты чувствуешь, — шепчет он. — Твой пульс, дыхание, желание. Ты хочешь меня, Элис. Признайся.

— Нет, — отвечаю, как можно тверже, но голос дрожит. Одно единственное слово звучит настолько неубедительно, что становится тошно от самой себя.

Хаос смеется, и этот смех звучит как музыка, конечно же он не верит. Его рука скользит вниз, касаясь моего бедра, и я чувствую, как мышцы внутри сокращаются лишь от обычного прикосновения.

— Маленькая лгунья. Тело выдает тебя.

Поднимаю взгляд к его глазам и вижу в них ответный голод. Голод, который соответствует моему собственному. Я никогда еще не видела Хаоса таким. Он словно готовится к жестокой трапезе, облизывая нижнюю губу.

— Это неправильно, — пытаюсь противостоять безумию до последнего.

— Может быть, — соглашается Хаос, а его рука скользит выше, касаясь края моего пеньюара. — Но это правда. И правда гораздо более мощная штука, чем мораль, Элис.