Онлайн книга «Лучше меня не найдешь»
|
— Ваша реабилитация сейчас важнее. Вы пережили тяжелейшую психологическую травму, и вам нужно время, чтобы прийти в себя. — Я приду в себя гораздо быстрее, если буду знать, что с моим сыном все в порядке. Вы работаете с ним? Он здесь? Как он? Она опускает глаза, поправляя очки. — Я не могу разглашать информацию о других… пациентах, это неэтично. Давайте поговорим о ваших снах? Вам все еще снятся кошмары? Достали все… Они говорят правильные, вежливые и ничего не стоящие слова… Они ничего мне не скажут – бесполезно расспрашивать. — Нет, – вру я. – Я сплю как младенец. Можно мне чаю? И… Я бы хотела побыть одна, мы можем отложить сеанс? — Да, конечно. Попрошу, чтобы вам принесли ужин. Стою у окна, глядя, как солнце садится за верхушки сосен. Охранник приносит ужин – гречневую кашу с тушенкой и компот. Запах еды, который еще вчера казался аппетитным, сегодня вызывает резкий приступ тошноты – я едва успеваю добежать до ванной. Меня выворачивает. Умываюсь холодной водой и бессильно опускаюсь на холодный, кафельный пол… Голова кружится, во рту разливается привкус чего-то металлического… — Господи, не может быть… – шепчу, хмурясь и возвращаясь в комнату, к висящему на стене календарю… Тринадцать дней я здесь, почти семь дней мы были в плену… А до этого… Я врач и всегда следила за циклом. Сбился от стресса? Возможно, но откуда взялась тошнота? Перед глазами всплывают воспоминания о наших с Ромой ночах… Холодный пот стекает по спине. Опираюсь на подоконник и смотрю на свое отражение в темном стекле окна. Неужели беременна? Господи… Выходит, я обманула Рому, сказав, что ему не о чем волноваться? Обо мне так точно волноваться не стоит, у Третьякова куда больше своих проблем… Его, возможно, допрашивают как предателя, давят, манипулируют… Вынуждают признаться в том, что он не делал, угрожают… Господи, как мне ему помочь? Я больше не одна… И это осознание пугает меня больше, чем все пережитые испытания… Как мне ему сказать об этом? И… надо ли? Глава 42 Глава 42. *Кира* На двадцать первый день дверь моей камеры, любовно называемой комнатой, открывается без стука. На пороге вырастает фигура следователя Петрова. — Собирайтесь, доктор Волошина. Вы возвращаетесь в часть. Воздух вмиг становится опьяняюще сладким… Ноги подкашиваются от облегчения. Не в силах справится с накатившими чувствами, оседаю на кровать… — Все хорошо, Кира… Выдыхайте, все закончилось. — Поверить не могу. Это не шутка? — Да нет же, – усмехается Петров. – Идемте, покончим с формальностями. Пока мы шагаем по бесконечному коридору, решаюсь спросить то, что неволит душу все эти дни. — Миша… Мой сын… Что с ним? Петров останавливается у выхода, поднимая на меня внимательный взгляд. — С вашим сыном все в полном порядке. Он герой, Кира, герой… Михаил Волошин представлен к государственной награде. После госпиталя его комиссуют. — Госпиталь? А он разве… — Он сильно истощен. После медицинской реабилитации Михаил поедет домой, к родным…Война для него закончилась. Я прикрываю рот ладонью, чтобы не закричать от счастья. Господи, Мишка! Живой, здоровый, да еще и с наградой… — А… полковник Третьяков? – мой голос предательски дрожит. — С полковника Третьякова сняты обвинения. Он тоже в скором времени будет награжден. Через час за вами приедет машина и отвезет в распределительный центр для военнослужащих. |