Онлайн книга «Лучше меня не найдешь»
|
— Я сказала… Она не уходит. Говорит, что будет ждать, сколько потребуется. Сидит в коридоре на скамейке. Тамара Игнатьевна пыталась ее выпроводить, так она чуть ли не плачет… Я тяжело вздыхаю. Она не уйдет. Она устроит здесь сцену, и об этом будет гудеть все бюро. — Ладно. Проводи ее в ординаторскую. Я сейчас подойду. Я несколько секунд стою, прислонившись лбом к холодной кафельной стене и собирая себя по кускам. Надеваю маску непроницаемости. Черт бы побрал любимых родственничков… Мама сидит на диване, сжав в руках сумочку. Она выглядит измученной, уставшей… Наверное, всю ночь не спала, успокаивая Лену… При виде меня она тотчас вскакивает. — Кирочка, доченька! Я так волновалась, ты на звонки не отвечаешь! Она пытается меня обнять, но я уворачиваюсь. — Не надо, мама. Что ты здесь делаешь? — Как что? – она всплескивает руками, и в ее голосе звенят обиженные нотки. – Я пришла с тобой поговорить! Ты вчера убежала, ничего не поняв! Мы же семья, мы должны держаться вместе, особенно сейчас! — Семья? – я горько усмехаюсь. – О какой семье ты говоришь? О той, где муж спит с моей сестрой, а родная мать называет это «счастьем»? — Не передергивай, Кира! – ее голос становится жестче. – Ты ведешь себя как эгоистка! Ты подумала о Лене? Она беременна, ей нельзя волноваться! Она всю ночь проплакала из-за твоей выходки! А Олег? Он же для тебя старался! Для всех нас! Я смотрю на нее и не узнаю́. Каждое ее слово походит на ковыряющийся в свежей ране скальпель… — Старался? Мама, он мне врал! Пять месяцев он врал, что ищет Мишу, а сам кувыркался с ней в постели! Как ты можешь его защищать? — А что ему оставалось делать?! – взвизгивает она. – На тебя смотреть? Ты же иссохла вся от горя! Ты перестала быть женой! Ты только и делаешь, что страдаешь! Мужчине нужна забота, ласка, продолжение рода! Лена дала ему это! Она спасла вашу семью! — Она ее уничтожила. А ты ей в этом помогла. — Я?! – мама прижимает руку к груди, изображая сердечный приступ. – Да я только о вас и думаю! Я мечтаю о внуках! Мишенька… наш мальчик… его больше нет, Кира! Пойми ты это наконец! Нужно жить дальше! — Он жив. Я это чувствую. — Нет! – почти кричит она, и в ее глазах мелькает отчаяние. – Нет, Кира! Олег же ездил! В самом начале, один раз, он ездил по-настоящему… Нашел там одного командира, тот ему и сказал… Вся их группа попала под страшный обстрел, почти никто не выжил! Надежды почти нет, дочка! Почти нет! От ее слов кровь стынет в жилах. Я смотрю на нее, не веря ушам... Значит, они… Они ВСЕ знали?! Скрывали от меня правду? — Что… что он сказал? — Сказал, что надежды мало, – всхлипывает мама. – Олег не хотел тебя ранить еще сильнее, он скрыл это! Чтобы уберечь тебя… Он решил, что лучше тебе ничего не знать и жить с призрачной надеждой, чем услышать страшную правду! — Уберечь? – вымученно вздыхаю я. – Он услышал не «почти нет надежды», а «он точно погиб». И вместо того чтобы искать дальше, цепляться за один шанс из десяти, он побежал утешаться к Ленке?! Это ты называешь «уберечь»?! Мой голос срывается на крик. — И ты… ты знала? Ты все это время знала и молчала?! Мама отшатывается, ее лицо белеет. — Я… Олег сказал, что так будет лучше… Для всех… Мы решили, что этот ребенок… он поможет тебе пережить… Ты же не можешь больше родить, милая. Вот мы и подумали, что… Леночке нужно возвращаться в театр, играть… А тебе… Сколько можно дышать вонью и ковыряться в трупах? Занялась бы воспитанием малыша, пока Лена... |