Книга Смотреть нельзя трогать, страница 34 – Вик Арис

— Пока вы воспитывали коллектив.

— Шпион.

— Зато полезный.

Клиент, к счастью, пришел вовремя. Встреча обещала быть неприятной, но здесь Марк неожиданно показал ту сторону, которая, если честно, начала меня тревожить сильнее всего.

Он не лез. Не тянул одеяло на себя. Не пытался блеснуть. Просто в нужный момент подвинул мне нужный лист, коротко и точно напомнил цифру, которую я собиралась озвучить, а потом, когда клиент снова начал привычно уходить в снисходительное «ну вы же понимаете, девочки в продажах…», перебил его таким спокойным, ледяным тоном, что даже я на секунду повернулась к нему с удивлением.

— Простите, — сказал Марк, — но если вы хотите обсуждать компетенцию, лучше опираться на результаты. А результаты здесь обеспечила как раз Варвара Никитишна. Все остальное — лишняя лирика.

В комнате стало тихо.

Клиент сначала хотел было возмутиться, потом посмотрел на Марка, на меня, на таблицы и почему-то передумал.

А я сидела и чувствовала странную, очень взрослую смесь эмоций. Гордость. Благодарность. Раздражение. И еще кое-что, что мне совсем не нравилось.

Уважение.

Потому что он не просто флиртовал со мной по углам и доводил до белого каления. Он был рядом в той плоскости, которая для меня была вообще-то святая. В работе. В деле. В том, чем я жила.

А таких мужчин не хочется подпускать слишком близко уже потому, что потом от них труднее всего отказываться.

После встречи клиент ушел заметно мягче, чем пришел. Я проводила его до двери, вернулась в кабинет и только там позволила себе откинуться на спинку кресла и закрыть глаза.

Через минуту постучал Марк.

— Можно?

Он вошел, прикрыл за собой дверь и поставил на стол папку с итогами встречи.

— Вы были великолепны, — сказал он.

— А ты полезен.

— Для меня это почти признание в любви.

— Не обольщайся. Это признание в том, что я пока не жалею, что не придушила тебя в первый день.

Он тихо рассмеялся и, к моему счастью, не стал давить дальше. Просто кивнул на документы:

— Здесь все, что надо отправить до вечера. Я часть уже подготовил.

— Спасибо.

Слово вырвалось быстрее, чем я успела себя остановить.

Он услышал. Разумеется.

Но только посмотрел на меня внимательнее и сказал уже серьезно:

— Я же говорил, Варя. Я не просто мешаю вам жить.

Вот после этого он ушел, а я еще долго смотрела на закрытую дверь и думала, что с каждой новой такой фразой моя обычная жизнь действительно становится все менее обычной.

Сан Саныч позвонил ближе к вечеру, когда я уже мечтала только о том, чтобы офис сам по себе сложился в ровную стопку, ушел домой и дал мне пять минут тишины.

— Варя, — сказал он без предисловий, — есть дело.

— Хорошее или так себе?

— Для тебя — и то и другое. Готовься к поезде в Италию.

Я выпрямилась.

— В каком смысле?

— В прямом. В конце недели летишь в Милан, потом в Геную. Переговоры, партнеры, подписание договоров, обмен опытом, все как ты любишь. И сразу говорю, не спорь. Нужна именно ты.

Я потерла лоб.

— Сан Саныч, я не спорю. Я просто морально уже лежу без сознания. У меня квартальный хвост, корпоративные клиенты, и…

— И ты все это закроешь. А в Италию все равно полетишь. Там важные люди. Их нужно лично очаровывать и слегка пугать цифрами. У тебя это получается лучше всех.

Я хмыкнула.

— Это такой странный комплимент?