Книга Кот, кофе и хозяин с плохим настроением, страница 46 – Мара Капс

— Да, простите, немного задумалась, — пробормотала я водителю.

Усаживаясь на заднее сиденье, всю дорогу до дома я пыталась осознать, что произошло на самом деле. Правда ли я побывала в другом мире? Но почему тогда оказалась в той же самой секунде, когда случилась встреча со Снежем?

— Развернитесь, — внезапно попросила я водителя и добавила: — Плачу вдвойне. Кажется, я обронила на остановке свой кулон.

Вскоре я уже сканировала взглядом серый асфальт. Водитель спокойно ждал, даже предложил помощь, но я отказалась.

— Неужели я сошла с ума… — прошептала я, уже возвращаясь к машине, как вдруг заметила тонкую серебряную цепочку в грязной куче снега. Потянула за нее и вытащила тот самый кулон.

Не помню, как поднялась в квартиру. Я двигалась как призрак, блуждая по реальности, которая казалась плохо прорисованной симуляцией. Все ощущалось чужим, мелким и мучительно тихим.

Толком не поспав, я сидела на диване, гипнотизируя телефон на журнальном столике. Он периодически вибрировал, высвечивая на экране «МАМА», но я не могла заставить себя даже коснуться его. После жизни в мире магии этот пластиковый брусок казался примитивным и почти отталкивающим.

Я вспомнила, как спрашивала у Камиллы, почему они не изобретут что-то вроде устройств для связи на расстоянии. Она посмотрела на меня с той самой древней драконьей мудростью в глазах и вздохнула:

— Мы просчитали последствия, Марина. Мир, где каждый постоянно на связи — это мир, в котором никто никогда не присутствует по-настоящему. Мы решили оставить мысли при себе до тех пор, пока не встретимся лицом к лицу. Так честнее.

Яростный стук в дверь разбил мои воспоминания.

— Марина! Открой! Я звоню тебе уже четыре часа!

Это была мама. Я медленно поднялась и открыла дверь. Она влетела внутрь, выискивая на моем лице признаки нервного срыва, болезни и чего-то еще.

— Что с тобой такое? На тебе лица нет. И почему ты вцепилась в этот пакет кофе?

Я посмотрела на помятый пакет в руке, а затем почувствовала холодную тяжесть кулона на шее.

— Мам, — начала я голосом, который будто принадлежал кому-то другому. — Мне кажется, я оставила там кое-что. Кое-что поважнее, чем работа или телефон.

— В пакете зерен? — мама всплеснула руками. — Марина, я, конечно, знала, что не каждый рад своему дню рождения, но не до такой же степени.

Она еще что-то говорила о том, что нам следует сходить в какое-нибудь кафе или заказать доставку. Сама заварила мне чашечку кофе, но стоило аромату коснуться моего носа, как по щекам градом потекли слезы.

— Марина, — мама силой отобрала у меня пакет зерен. — Да что с тобой происходит?

— Мам, как ты пережила смерть папы? Как научилась жить заново?

Она тяжело вздохнула и присела на край стула.

— Никак. Он навсегда остался в моем сердце. Просто со временем учишься с этим дышать.

Мы еще долго говорили, вспоминали, даже смеялись, но я так и не смогла рассказать ей правду, сославшись на обычную весеннюю депрессию. Когда приехала доставка и пришло время задувать свечи, я наклонилась к торту, и именно в этот момент кулон вынырнул из выреза домашнего свитера.

Мама застыла, ее глаза округлились:

— Откуда он у тебя?

— Да так, подарили, — ответила я, не понимая, почему она так реагирует.

— Уверена? А не ведунья ли тебе его дала?