Книга Академия проклятых драконов: попаданка на всю голову, страница 127 – Любовь Песцова

И пошла вперёд, ощущая себя так, словно угодила в центр урагана. Драконье пламя давило, пытаясь отбросить назад, но шаг за шагом я всё приближалась, прикрываясь и пряча лицо в сгибе локтя. А ещё я мысленно молилась богам обоих миров, чтобы ему не захотелось взлететь именно сейчас.

Когда ноги уже подкашивались, я почувствовала боль в предплечье. Идя вслепую, я напоролась на один из острых шипов, что окружали его морду.

Не обратив никакого внимания на ещё один порез, я положила ладонь, окутанную заклинанием, на чешую.

Эффект последовал незамедлительно. Вспыхнуло так ослепительно, что зажмурилась не только я, но и дракон. Ещё бы! Столб света уходил в небо и был виден за сотню километров. А может, и дальше. Казалось, это явление, предвещающее глобальные перемены, видят все жители мира.

Я чувствовала, как энергия проходит сквозь моё тело, щедро вливаясь и в Феликса, и в окружающее пространство. Кажется, я стала кем-то вроде проводника. Жаль, что хрупкое тело не могло выдержать такую нагрузку.

Впрочем, я ещё успела увидеть, как в огромных драконьих глазах зажигается искра разума, как приходит осознание того, кто он, где находится, и что сейчас происходит.

Всё было не напрасно! У меня получилось! Феликс будет жить.

Это была последняя мысль перед тем, как сознание окончательно померкло.

Проклятие взяло свою жертву.

Оказывается, загробная жизнь не так прекрасна, как её рисуют священники обоих миров и любых религий.

Может, я в аду?

Да нет, для ада тоже недостаточно ужасно.

Просто душно, темно, воздуха не хватает, рёбра трещат, в ушах гул, а тело как-то неестественно трясётся.

Нет, определённо это не может быть ад. Котлов и чертей не хватает. Но и на рай тоже, мягко говоря, не тянет.

Хотя какая мне вообще загробная жизнь? Я ведь должна была расплатиться своей душой за возможность снять проклятие и освободить драконов. У меня не должно быть ни рая, ни ада. Окончательная смерть без права на перерождение. Тут даже артефакт не поможет, ведь души-то нет.

Но я продолжала думать, чувствовать, что-то осознавать. Хотя мысли ворочались в голове так вяло, словно я накануне бутылку чего-то очень крепкого в одно лицо прикончила.

Через время, сквозь гул в ушах, начал пробиваться какой-то шёпот. Разобрать, что именно говорили, было невозможно, но я всё равно пыталась. Получалось выхватить только отдельные слоги, которые вообще не вносили ясности.

Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем я смогла различить хотя бы несколько слов. Но это уже было большим достижением, даже несмотря на то, что эти слова ещё и повторялись всё время.

Сначала просто постоянное «нет», а потом появились и другие:

— Зачем… Не умирай… Эва…

И голос такой знакомый. Почему я его слышу? Он что, тоже умер? Так не пойдёт. Ему не нужно было!

От такой несправедливости захотелось что-нибудь сломать. Желательно это жестокое мироздание, которое определяет такую судьбу.

Я так разозлилась, что закричала. Правда, полноценно этого сделать не получилось. Из горла вырвался только какой-то слабый хрип.

Но и он оказал просто удивительный эффект.

Во-первых, прекратилась тряска. Во-вторых, пропали звуки. Жаль, они хоть немного заглушали гул в ушах.

Словно услышав моё недовольство, тот самый знакомый голос произнёс: