Книга Академия проклятых драконов: попаданка на всю голову, страница 92 – Любовь Песцова

Я хотела сказать, что раньше он не был настолько контролирующим и одержимым маньяком, но не успела.

— Прошло почти сто лет. Век, который нужно было как-то пережить. Девяносто семь лет, четыре месяца и двадцать три дня без тебя.

Я прикусила язык. Как-то сразу расхотелось иронизировать. Это для меня вся текущая ситуация чем-то похожа на обсуждение недавно просмотренного сериала, ну, за исключением того, что я сама в этом сериале как бы поучаствовала. А для него это самый травматичный опыт в жизни.

— Феликс…

— Что?

А действительно, что? И сказать-то нечего. Но я была бы не я, если бы не придумала.

— Интересное имя.

— Правда? — поинтересовался он без особого энтузиазма. — Чем же?

— На Земле твои тёзки достаточно… специфичны.

— Удивлён, что они вообще есть, — закатил глаза Феликс. — И чем же специфичны? Примеры можешь назвать?

— Да сколько угодно. Тебе кто больше нравится? Революционер и один из основателей спецслужбы, лицо кошачьего корма или участник К-поп группы?

— Не уверен, что понял последнее… Пожалуй, первый вариант мне нравится больше.

— Зря. Персонаж неоднозначный.

— Вряд ли я могу претендовать на большее, — сказал он.

А потом нахмурился. Дошло, наконец. Но он молодец, половину кружки выпил.

Ну да, я тоже могу снотворное в чай подмешать, и что?

— Хранить все алхимические ингредиенты в открытом доступе — большое упущение с твоей стороны, — улыбнулась я. — Но не переживай, это для твоего же блага.

Он хотел что-то сделать. Попытался встать. И так же, как и я недавно, не смог.

Я дождалась, когда он окончательно потеряет сознание, а потом отлевитировала его к кровати.

Зато выспится. Наверное…

Зато выспится. Наверное…

Сомнения действительно были. Даже сейчас, под действием снотворного, он не казался умиротворённым.

Брови были нахмурены, а ресницы едва заметно подрагивали, словно ему снился страшный сон.

Нужно было просто уйти. Ева Савина так и поступила бы.

С другой стороны, Ева Савина не знала, как выглядит снотворное зелье и где его искать. И уж точно не догадалась бы сделать Феликсу его любимый напиток, подмешав туда одну интересную добавку.

Подойдя к кровати, я вгляделась в лицо мужчины, который явно не собирался переходить в глубокую фазу сна. Его мучили кошмары.

Ох и дура же я!

Присев рядом, я погладила его по голове, зашептав что-то успокаивающее. Проснуться в ближайшие два-три часа он всё равно не мог. Но мучиться всё это время от кошмаров — такое себе удовольствие. Я этого не хотела.

А потом я заметила, что его губы едва заметно шевелятся. И наклонилась, прислушавшись.

— Не умирай… пожалуйста, не уходи… не оставляй меня… я не смогу… не смогу без тебя…

Услышав это, я отпрянула, как от огня.

Было предельно понятно, что ему снится. Какой именно день он переживает в своих кошмарах снова и снова.

Вздохнув, я отодвинулась и убрала его пальцы со своего запястья. Когда он успел меня схватить? Даже во сне пытается удержать.

Стараясь больше не оглядываться и не задумываться о том, что будет с ним, когда он проснётся, я вышла из комнаты. И только в гостиной, где точно не было возможности потревожить его сон, я сделала то, что собиралась изначально.

Уколола палец заранее припасённым ножом и зашептала заклинание.

Через минуту пространство возле меня замерцало. И в центре этого мерцания начали формироваться очертания. А затем в воздухе завис кот, который словно из этого воздуха и материализовался. Хотя это, конечно, фигура речи. Я прекрасно знала, откуда он взялся.