Книга Предатель. Оклеветанная Жена. Книга 2, страница 56 – Алиса Лаврова

— Не играй со мной, девочка. Мне плевать о чем ты договорилась с этим ублюдком, который провозгласил себя капитаном. Но я свое получу, так или иначе.

— Завидуешь? — дерзкие слова сами вырываются, словно против моей воли. И я понимаю, что совершила ошибку. Дала слишком много воли Даре.

Удар приходит молниеносно — тыльной стороной ладони, тяжелой и мозолистой. Больше для острастки, чем всерьез. Я принимаю его, как это сделала бы Дара — не дрогнув, лишь сплевываю на присыпанную пеплом землю. Во рту металлический привкус крови.

— Язык прикуси, девка.

— Есть, начальник.

Он оценивающе буравит меня единственным глазом а потом кивает.

— Вот и правильно. А теперь — все по местам! И помните: сегодня Гарт ждет результатов. Особенно от тебя, Дара. Не подведи, а то место у параши покажется тебе раем.

— Когда придет время, он заплатит за этот удар, — рычит змей, разжигая во мне ужасную ярость, которую я изо всех сил пытаюсь подавить. Достаточно мне уже того, что я едва могу усмирить порывы Дары.

— Сейчас не время, — говорю я про себя, чувствуя, что змей вполне может показать свою силу прямо сейчас и что-то сделать с Бугаем за тот удар. И тогда мне точно конец.

Осторожно выдыхаю, чувствуя, как змей успокаивается.

Построение завершается привычным ритуалом. Новый старший надзиратель — я вспоминаю из памяти Дары, что его зовут Крыс — проходит вдоль шеренг, щелкая кнутом и раздавая тумаки тем, кто мешкает. Он останавливается у десятого отряда, и я чувствую, как всё внутри сжимается.

— Отбросы из десятого! — рычит он, и его голос эхом катится по площади. — Четыре дня без нормы! Знаете, что это значит?

Десятый отряд замер в самом конце, и даже отсюда я вижу, как поредели их ряды. Рольф держится прямо, но под глазами залегли глубокие тени. Лира едва стоит на ногах, цепляясь за руку Грайма. За те дни, что я их не видела, они, похоже, потеряли еще нескольких человек.

Внутри все сжимается от жалости.

— Седьмой уровень! — он выплевывает слова, как проклятие. — Сегодня Крыс покажет вам, как надо работать. Может, хоть перед смертью научитесь!

Крыс — тощий человек с обезображенным оспой лицом и глазами, полными холодной ярости. Он поглаживает кнут с нездоровой нежностью. Этот жестокий человек всегда говорит о себе в третьем лице.

Мое сердце колотится так громко, что кажется, все вокруг должны слышать. Седьмой уровень. Сегодня. Прямо сейчас. Оттуда не возвращаются.

34

Когда мы доходим до шахт, наш первый отряд спускается на третий уровень. Оптимальная глубина — камней еще достаточно, а риск обвала минимален. Но я не могу перестать думать о десятом отряде, которых сейчас гонят все глубже и глубже, в самое пекло.

Бугай, рыча, распределяет участки.

— Дара, тебе — дальний восточный.

Наказание. За дерзость. Дальние туннели — это час пути в одиночестве, а значит, меньше времени на работу. Но Бугай не подозревает, что снова оказал мне услугу, как вчера, с кроватью у входа.

Я, не мешкая, пускаюсь в путь по маршруту, который знаю наизусть, ведомая памятью Дары. Тусклый луч фонаря выхватывает из мрака влажные, поросшие бледной плесенью стены со странными, оплавленными бороздами — то ли следами исполинских существ, то ли древних механизмов. Воздух становится гуще с каждым шагом вглубь.