Книга Предатель. Оклеветанная Жена. Книга 2, страница 80 – Алиса Лаврова

И все же… в движениях этой уродины есть какая-то странная, неуместная грация. Она нежно баюкает дитя, и по ее искалеченному лицу скользит тень улыбки. Теплой. Материнской. Словно это ее собственное ребенок.

Ребенок… Ярость скручивает желудок в тугой, болезненный узел, заставляя согнуться пополам. Чей бы он ни был — Лейлы или этой уродины, — он должен был быть моим! Это я должна была родить от Дария! Я должна была подарить ему сына! Я — дочь великого магистра, единственная достойная спутница для такого мужчины, как он, а не какая-то изуродованная тварь или мертвая предательница!

Вопросы бьются в голове, как встревоженные вороны в клетке. Мне приходится сделать глубокий вдох, чтобы хоть немного успокоиться.

Она что-то ласково шепчет младенцу, прижимая его к груди. Роскошная мебель, дорогие ткани, россыпи охранных камней, мерцающих по углам. Для нее — все самое лучшее. Дарий не жалеет средств на содержание своей… кого? Любовницы? Матери его ребенка?

А для меня… для меня оставались лишь украденные встречи в темных альковах, поспешные, голодные поцелуи и холодные объятия. Я тешила себя мыслью, что все это из-за отца, из-за страха, что наша тайна раскроется раньше времени. А что, если я была для Дария лишь мимолетным развлечением?

Тогда он еще большее чудовище, чем я смела вообразить.

Слезы обжигают глаза, но я сглатываю их, не давая воли слабости. Плакать бесполезно. Дарий сделал свой выбор. И неважно, кто стала его избранницей — призрак Лейлы или эта изуродованная тварь. Главное — не я.

Мерзавец. Он служит лишь собственным интересам, уж я-то знаю. И я расскажу об этом отцу. Пусть прозреет. Пусть узнает, какому предателю он доверился. Пусть покарает его так, как он того заслуживает.

Крохотные багровые молнии беззвучно пробегают по силовому контуру, а я все вглядываюсь в ее лицо. Протянуть бы руку, вцепиться в ее тонкую шею, выцарапать глаза…

Девчонка отворачивается от окна и подходит к двери. Ждет. Через мгновение в комнату входит Дарий. Они о чем-то говорят. Я напрягаю все свои силы, всю свою волю, пытаясь пробиться сквозь магический барьер, услышать хотя бы обрывок фразы, но все тонет в низкочастотном гуле щитов. Лишь зубы начинают ныть от нечеловеческого напряжения.

Нужно ждать. Ждать, пока он уйдет. Тогда можно будет попытаться проникнуть внутрь.

Я отступаю в тень, скрываясь за раскидистыми ветвями старой яблони. Пальцы до боли стискивают толстую ветку, ногти скребут по коре, сдирая ее, — вот бы это было ее горло.

Как он смеет?

Я отдала ему все: свою невинность, свою любовь, свою душу. Я убила ради него! Убрала Гариуса, чтобы освободить для него место помощника отца. Я солгала на суде, отправив Лейлу на верную смерть. Я сделала все, о чем он просил!

А что получила взамен? Холод. Равнодушие. И вот это — тайный дом с тайной женщиной и тайным ребенком.

За пеленой слез уже ничего не разобрать. Да я и не хочу больше видеть. Он приехал, чтобы развлечься со своей… кем бы она ни была. Я всхлипываю и грубо вытираю лицо рукавом черного платья.

С ветки тяжело срывается и глухо ударяется о траву перезревшее яблоко. Я наступаю на него каблуком, с мстительным наслаждением вслушиваясь в его гнилой хруст.

Нужно успокоиться. Взять себя в руки.

Невидимой тенью я вновь обхожу дом и замираю за углом. Сердце колотится в ребра, как пойманная птица. Я буду ждать. Столько, сколько потребуется. Его экипаж все еще здесь, а значит, он не задержится на всю ночь — кучер ждет, выпуская в темное небо клубы дыма. Я заглядываю в одно из слепых, неосвещенных окон. Внутри пусто.