Книга Предатель. Оклеветанная Жена. Книга 2, страница 95 – Алиса Лаврова

Он ухмыляется — морщины в уголках глаз становятся глубже, и я вижу в них что-то мальчишеское.

— Догадываюсь, что ты что-то делаешь. — Кирка взлетает, замирает на мгновение в воздухе. — Сил у меня стало даже больше, чем двадцать лет назад.

Под грубой рубахой перекатываются мышцы — рельефные, налитые силой, которую я тайком вливаю в него каждое утро, каждый раз, когда касаюсь его плеча, якобы случайно.

Догадался. Конечно, догадался.

— Ничего особенного я не делаю, — бормочу, прижимая ладони к холодной стене.

Мелкие царапины на пальцах зудят — вчерашние, позавчерашние, недельной давности — все сливаются в одну пульсирующую боль. Но это неважно.

Под ладонями — другая пульсация. Глубже. Сильнее.

— Я чувствую её. Она там. — Улыбка расползается по губам сама собой, и змей внутри поднимает голову, настороженный.

— Крупная жила, — голос змея серьезный, предупреждающий. — Нужно быть осторожнее. Где крупные жилы, там неподалёку и скверна.

Чёрные камни. Память услужливо подбрасывает ощущение — как они высасывали силу, как тело становилось пустой оболочкой, как хотелось кричать, но не было сил даже на это.

— Могу я как-то увидеть её заранее?

Дрожь пробегает по позвоночнику. Я стараюсь скрыть её, делая вид, что поправляю волосы.

— Твоя сила пока похожа на едва текущий ручеёк, — змей выбирает слова медленно, словно пробуя их на вкус. — А значит, и мои силы ограничены. Скверна умеет прятаться от взоров видящих...

Тишина. Больше слов, чем за весь вчерашний день. Я вдруг понимаю — змей волнуется, хоть и скрывает это за равнодушным тоном.

Полдня мы долбили камень и нашли лишь жалкие крохи — пригоршню красных искр в море серой породы. А теперь...

— Вот здесь. — Указываю Рольфу на нужное место. Я чувствую, как камни там пульсируют, зовут. — Но осторожно. Если почувствуешь чёрные камни, сразу останавливайся.

Отхожу в сторону и сажусь на холодный пол — холод пробирается через одежду, но это помогает сосредоточиться.

Вытаскиваю то, что мы нашли сегодня. Два десятка красных тирсов — не больше. Камни других цветов мы даже не собирали, оставляли там, где находили. Сейчас они нам ни к чему.

Грохот кирки Рольфа становится фоном, белым шумом, под который легче погрузиться в медитацию, нащупать ту тонкую нить, которая связывает меня с силой камней. Из сосредоточенности меня вырывает восклицание:

— Есть!

Голос Рольфа — низкий, вибрирующий от сдержанного восторга.

Поднимаю взгляд. Россыпь. Нет — созвездие красных искр во мраке пещеры, и от их света голова идёт кругом.

— Кажется, нам потребуется мешок побольше. — Спокойствие в его голосе обманчиво. Я чувствую, что он в восторге, и сама невольно улыбаюсь, поднимаясь на ноги.

Жила кажется бесконечной. Мы собираем камни до вечера — пальцы немеют от холода породы, спина ноет от постоянных наклонов, но азарт гонит нас вперёд.

Когда наши мешки переполняются, приходится ссыпать камни в тележку — красный водопад, звенящий, как колокольчики.

Считаю. Сбиваюсь на второй сотне. Начинаю снова. И опять сбиваюсь. Ладно. Решаю, что посчитаю потом, когда буду распутывать их.

Сердце колотится — быстро, неровно, будто пытается выпрыгнуть из груди. Если так пойдёт дальше, то уже завтра...

— Не забегай вперёд, — шипит змей, и его голос как ледяная вода. — В любой момент можем наткнуться на чёрную жилу.