Книга Предатель. Оклеветанная жена. Книга 1, страница 12 – Алиса Лаврова

— Невоплощённые кровные артефакты будут уничтожены вместе с носителем, разумеется. Почему я должен объяснять вам очевидные вещи?

Судья Ноктиан раздражённо поводит плечами.

— Но ведь есть и другие варианты? — вступает в разговор Шардин. Его голос звучит мягко, и он берёт судью под руку. Я вижу, как его взгляд встречается со взглядом Дария, и он едва заметно кивает.

— Другие? — судья озадаченно поднимает бровь.

— Миссис Лейла Ранвейр является последней из рода Валенс, ваша светлость, — говорит представитель совета. — А это значит, что ей принадлежит книга рода Валенс. Терять такую вещь — подлинное расточительство. Быть может, есть возможность изъять артефакт у миссис Ранвейр и передать его помощнику Дарию, как наследнику её имущества?

Судья несколько мгновений молчит и озадаченно смотрит на представителя совета.

— Ситуация, в некотором роде, экстраординарная, ваша светлость. Возможно, вам стоит быть немного более гибким. Глава совета будет вам очень благодарен.

Вижу, как представитель сжимает плечо судьи, делая особенный акцент на слове «очень», и звучит это, словно угроза.

— Книга рода воплощается лишь когда носитель достигает степени верховного магистра, а эта девочка едва окончила два курса академии Каменной Короны. Вы бредите, магистр Шардин?

Магистр тихо говорит что-то.

— И вы считаете, она согласится на это? — отвечает судья.

Они говорят обо мне так, словно меня уже вовсе здесь нет, словно я животное, чья судьба давно уже решена — отправить на убой. И осталось только обсудить небольшие детали дела.

Прижимаю руку к груди, где прощупываются очертания руны, в которой запечатана книга рода Валенс. Я чувствую, как руна мягко пульсирует. Кровный артефакт был запечатлён на моём теле в день моего шестнадцатилетия и должен был воплотиться, когда я достигну степени верховного магистра в академии, то есть не раньше, чем через пятнадцать лет тяжёлой учёбы и службы. Пятнадцать лет, которые мне теперь не суждено прожить.

— Извлечь артефакт одарённого носителя раньше времени невозможно. Любой, кто попытается сделать это...

— Миссис Ранвейр беременна, ваша честь, и срок рождения совсем скоро. Вы же понимаете, что это значит... — представитель совета бросает взгляд на меня, а потом снова что-то шепчет судье, так что я не могу расслышать.

Судья задумчиво качает головой.

— Отведите миссис Ранвейр в камеру, мне нужно подумать, — говорит судья. — Я встречусь с главой совета и приму решение после разговора с ним.

И тут я понимаю, что, возможно, в кровном артефакте заключается мой ключ к спасению. Робкая надежда, словно цветок, пробивающийся сквозь весенний лёд, просыпается внутри, и сердце бьётся от волнения. Если это поможет выжить мне, то выживет и мой ребёнок. А кроме этого, ничто не имеет теперь значения.

Когда конвоиры проводят меня мимо Дария, крепко держа за плечи с двух сторон, он отводит взгляд.

— Почему, Дарий? — только и могу вымолвить я. Но он не отвечает, делая вид, что нашёл пылинку на своём камзоле. Но я вижу, как дрожат его пальцы.

По лицу Арианы пробегает тень, и она отшатывается, когда я прохожу мимо, словно я дикий зверь, который может на неё накинуться.