Книга Предатель. Оклеветанная жена. Книга 1, страница 38 – Алиса Лаврова

Успеваю окинуть взглядом место, куда попала. Портал, похоже, находится на холме, а передо мной открывается безрадостный пейзаж. Тёмные тучи заслоняют небо целиком, не позволяя ни единому лучу солнечного света проникнуть сюда. Безжизненная земля испещрена разломами и глубокими ямами; в некоторых из них виднеется красный свет, и сам воздух дрожит от жара, поднимающегося из земли.

А вдалеке виднеется высокая чёрная башня, окружённая множеством строений, словно кто-то огромный беспорядочно раскидал квадратные коробки по пустоши. Если хорошенько приглядеться, можно увидеть даже отсюда крошечные фигурки людей.

Меня трясёт от боли и страха, но я всё же держусь на ногах и, под выкрики Гарта, делаю шаг вперёд, а за ним следующий. В горле страшно саднит, мышцы невыносимо болят, и каждый следующий шаг даётся мне с огромным трудом, но я иду, стараясь не обращать внимания на боль и на укусы кнута, который жалит меня всякий раз, когда я выбиваюсь из сил и останавливаюсь, чтобы перевести дух.

Неподалёку из земли вырывается огненный столб и выбрасывает вверх тучу пепла и дыма со страшным грохотом. Земля начинает дрожать, и я не удерживаюсь на ногах, падая в чёрную пыль, в последний момент успевая подставить руки.

— Я сказал не останавливаться!

Гарт грубо тянет меня за плечо и заставляет подняться, а потом толкает в спину, чтобы я продолжала идти.

— Вот странное дело, почему, как открывается портал, то всегда я должен забирать этих отступников? — жалуется он. — Была бы моя воля, я бы сбрасывал их в огненную глотку, и дело с концом.

— Если всех будут убивать — некому будет собирать камни.

Я слышу звук плевка.

— Поганый пепел, мне кажется, что мои лёгкие уже чёрные внутри, как уголь. Странно, что я ещё дышу.

— Я бы нанимал побольше местных, — говорит Гарт.

— На прошлой неделе троих завалило в шахте, тебе не жалко своих земляков?

— Знаю, что завалило, я сам пил две ночи за их загубленные души, но за те деньги, что стоят камни, они готовы рисковать своими шеями, и их не нужно вечно подгонять, как этих чёрных отступников. Да и сил у них куда больше. Они привыкли к этим местам и не жалуются на пепел, как слюнтяи вроде тебя. Или вот этой…

При этих словах он толкает меня в спину так, что я чуть не падаю, споткнувшись о камень.

— Сколько сможет собрать эта брюхатая баба, по-твоему? А ведь её надо обучить, её надо кормить и поить… Одни расходы и никакой прибыли.

— Это не моё дело. Раз совет её прислал, значит, так надо. И к тому же, у одаренных сохраняется чутье. А без него местные вообще бесполезны. Ты это не хуже меня знаешь.

— Чтобы проявилось чутье, надо выжить. А я ставлю один красный камень на то, что эта чахоточная не проживёт и недели.

— На меня ты тоже ставил?

— Конечно. Как только ты вышел из этого портала, я сразу решил, что ты не так прост.

— И сколько?

— Поставил три красных, что ты не сдохнешь в первый месяц. А выиграл больше тридцати. В тебя никто не верил.

Гарт издаёт смешок.

— А ты почему поставил?

— По твоей крысиной морде уже тогда было видно, что ты готов грызть землю зубами, лишь бы выжить. Но в то, что ты продержишься десять лет, не верил даже я.

Сердце стучит в висках, и их разговор доносится до меня как будто через какую-то пелену. Однако смысл я хорошо понимаю и даже сейчас пытаюсь поймать крохи информации, которая могла бы мне хоть чем-то помочь. Лордус, похоже, бывший заключённый, который каким-то образом стал надзирателем или помощником, а здоровяк — из местных и явно работает тут уже очень давно… Я понимаю, что их слова напрямую касаются меня, но не осознаю этого до конца.