Книга Предатель. Оклеветанная жена. Книга 1, страница 8 – Алиса Лаврова

Судья делает паузу и оглядывает присутствующих, потом пристально глядит на Дария.

— Как ни прискорбно мне это констатировать, но ваша супруга, похоже, связалась с темными силами, что подтверждает подозрения, относительно странного исчезновения ее родителей и сестры.

Мои родители? Почему они говорят о моих родителях?

Я хочу крикнуть, но блокираторы сдавливают горло.

— Магистр Шардин, покажите нам камень пожалуйста, — произносит судья твердо.

Толстый магистр раскрывает чёрную шкатулку и показывает её содержимое. Грани черного камня мрачно блестят в свете факелов, и мне кажется словно он пытается жадно впитать их свет. От одного вида этого камня меня начинает мутить, как в тот день, когда я нашла его в кабинете у мужа.

— Вы продолжаете упорствовать и утверждать, что не знаете, что это такое, миссис Ранвейр? — Он облизывает губы и морщит нос.

Судья, при виде камня, начинает кашлять и вытягивает руку, прикрывая рот платком. Представитель совета понимающе кивает и закрывает крышку.

— Камень скверны, — говорит Шардин . — Интересно, где вы взяли его, миссис Ранвейр? Потрудитесь объяснить суду.

— Я не знаю, что это такое… — сдавленно говорю я. — Никогда прежде я его не видела до того дня, пока не нашла у Дария в столе…

— Путаетесь в показаниях, миссис Ранвейр. И, похоже, хотите скинуть все на того, кто вас обвиняет? Вы понимаете, как глупо это звучит? Потрудитесь объяснить, почему ваш муж утверждает, что вы касались его и что-то делали с ним? Вы утверждаете. что он лжет?

— Я прикасалась, лишь раз, когда случайно… Я никогда…

— Чего и требовалось доказать, — перебивает меня представитель совета. Он зевает, смотрит на часы и перелистывает свои бумаги. — Подсудимая призналась, что взаимодействовала с чёрным камнем. Неудивительно, учитывая печальное прошлое рода Валенс…

О чем это он? При чем тут мой род?

— Я не…

— Пожалуйста, помолчите. Вы сможете высказаться, когда вам дадут слово. — Судья сурово глядит на меня, и я чувствую, как оковы сжимаются так, что я едва могу вдохнуть.

Сказать ничего в свою защиту мне не дадут. Теперь это ясно. Слезы сами собой текут из глаз от осознания полной беспомощности. Я хочу проснуться в своей постели, выдохнуть с облегчением, осознавая, что все происходящее было страшным сном.

Но это не сон.

— Ваша светлость, — доносится голос имперского прокурора, — у обвинения есть свидетель, который может пролить свет на это дело. Прошу войти Ариану Амонтис.

Ариану? Мою Ариану?

А она-то здесь при чем?

Моя самая близкая подруга, та, с которой я дружила с самого детства, та, с которой мы прошли рука об руку два года академии, входит в зал и встаёт рядом с Дарием, поправляет свои длинные золотые волосы, которыми всегда так гордилась и кивает представителю.

Ариана трогает Дария за руку, словно бы по-дружески, но я чувствую, как будто в этом жесте гораздо больше.

Нет, это мне кажется. Они ведь толком даже не знакомы.

Вспоминаю золотой волос, который сняла с плеча Дария в тот день. В сердце словно вонзается раскалённая игла.

Не может же быть, чтобы они… Нет. Что, если она не пришла ко мне в тот день. а уходила от Дария?..

Нет. Это бред. Этого не может быть.

Но в следующее мгновение я вижу, как мой Дарий бросает на Ариану взгляд, полный любви и огня, такой взгляд, которым, как я была уверена, он смотрит только на меня.