Книга Предатель. Оклеветанная жена. Книга 1, страница 93 – Алиса Лаврова

— Если у тебя возникнет желание сбежать, браслет остановит тебя. Если захочешь впитать силу, чтобы использовать её, — я заберу её. Но если будешь делать всё, что я говорю, твоя жизнь изменится в лучшую сторону. Это ясно? Ты больше не испытаешь боли, и никто не посмеет тебя тронуть.

— Ясно. — говорю я, слушая его низкий голос, пробирающий до самых костей, и не верю ни единому слову.

— Теперь запомни. Твоё имя Сирена Морн. Ты дочь лорда из провинции Лорка. Ты потеряла память из-за несчастного случая. Я взялся восстановить твой разрушенный источник и вернуть твою силу. Твои родители пожертвовали целое состояние Магистериуму, так что вернуть твою утраченную силу — дело чести для магистра и, как следствие, для меня.

— Это правда? — спрашиваю я, хотя, разумеется, знаю, что это ложь.

— А это имеет значение? Что бы ты предпочла — оставаться здесь или начать новую жизнь? Настоящую жизнь. Ты увидишь небо, солнце, звёзды, других людей, море… Всё, чего так долго была лишена.

— Лучше быть Сиреной Морн.

— И правильно.

— Но что я буду вам должна?

На этот вопрос он не отвечает. Лишь хмурится и качает головой.

Он отпускает мою руку, и я чувствую, как тонкая нить силы протягивается от меня к Дарию, согревая моё тело.

— Мантия и обувь на столе. Сними эти лохмотья и надень её. Я буду ждать тебя снаружи, — бросает он и, не говоря больше ни слова, выходит из моей камеры.

Благодаря теплу красной силы я уже не дрожу, а когда надеваю длинную мантию из плотной чёрной ткани высшего качества, мне и вовсе становится жарко.

— Когда мы на людях, ты накидываешь капюшон,— говорит Дарий, когда я робко выхожу из камеры, всё ещё не веря, что действительно покидаю это место. — Ты стесняешься своих шрамов, оставшихся после несчастного случая, поэтому не любишь показывать своё лицо.

— Шрамов? Каких шрамов?

Он поворачивается ко мне и резко прижимает сильной рукой к стене, так что я даже не успеваю вскрикнуть.

Он прочерчивает сияющими пальцами по моему лицу, и я чувствую, как в этих местах начинает нестерпимо гореть. Лихорадочно пытаюсь впитать силу через тонкий источник, тянущийся от него, чтобы залечить раны, из которых сочится кровь.

— Не смей! Терпи. Так нужно.

Из глаз брызжут слёзы. Он снова прикасается к моему лицу, и я чувствую, как раны постепенно зарубцовываются, превращаясь в болезненные шрамы.

А потом его хватка ослабевает.

Я дрожу всем телом и не могу сдержать рыдания.

— Прости, что обманул, — говорит он,. — Так было нужно.

Дарий прижимает меня к себе помимо моей воли и гладит по голове, а я чувствую, как мои слёзы впитываются в шёлк его накидки.

— Все, уже все, — говорит он. — Все позади.

53

Лейла

Я смотрю на Дару, надеясь всё-таки перехватить её взгляд. Но что я хочу увидеть в её глазах? Извинения? Сожаление? Желание оправдаться? Чувство горечи сжимает сердце, и я заставляю себя отвернуться. Конечно, она забрала все камни, как только у неё набралась нужная цифра; следовало этого ожидать, тем более что она и не скрывала своих желаний. «Каждый за себя», — кажется, так она говорила.

Сжимаю кулаки и закрываю глаза на мгновение, чтобы выбросить из сердца обиду: сейчас не время и не место.

Высыпаю в лоток приёмщика свой жалкий сегодняшний улов и как можно чётче произношу свою фамилию, чтобы он записал эти камни на мой счёт. Взгляд невольно обращается на деревянные жетоны, позволяющие получить еду, горкой лежащие в коробке рядом с приёмщиком. Сегодня еды мне не достанется, так же как и почти всем из нашего отряда.