Книга КотоФей и дачница, страница 11 – Тали Аксандрова

По плющу прошла противная дрожь, стебли обмякли. Лера выбралась, отряхнулась и зашагала к домику.

Растения не шевелились. Ей даже показалось, что несколько листьев убрались с ее дороги. Она злодейски ухмыльнулась, сняла остатки перчатки со второй руки и отбросила в сторону. Растения посторонились еще.

Изба была все ближе. И уже недалеко от нее дорогу Лере внезапно преградил куст, усыпанный ягодами. Куст как куст, на теткину смородину похож, только ягоды были гораздо более крупными и прозрачными. И, самое главное, от куста исходил низкий гул, похожий на пчелиный рой.

— Пусти, — она вцепилась в одну из веток.

Куст дрогнул. Несколько ягод вдруг вспыхнуло бледным светом и лопнуло. И из них вылетели тысячи крошечных растений. Одно из них приземлилось на ее щеку, и кожу обожгло, как от крапивы. К Лере ринулись и остальные крошечные растения, а она ринулась к домику. Взлетела на ступеньки и вцепилась в дверную ручку. Дверь со скрипом поддалась.

Внутри было темно и тихо. Лера шагнула в дом, дверь закрылась. В углу что-то тускло вспыхнуло, озарив помещение зеленоватым болотным светом.

Здесь явно давно никто не жил. Печь была закопченной, на ней стоял чугунок, покрытый пыльной паутиной. Рядом лежала тряпка, которая только чудом не рассыпалась еще в прах. На столе, придвинутом к самому окну, стояли глиняная миска и кружка, покрытые вековой пылью. Высокий кухонный шкаф был завешен грязной занавеской, возле него стоял потрепанный веник. На широкой лавке возле одной из стен криво лежало плетеное покрывало.

Здесь было заброшено и уныло. Впрочем, Лера и сама выглядела не блестяще. Мало того, что вышла из дома в пижаме, халате и тапочках, так теперь еще один тапок был потерян в битве с сорняками, а второй насквозь промок. Пояс от халата тоже куда-то запропастился, на самом халате были надорваны оба рукава и изрядно потрепан подол. Волосы напоминали мочалку с вкраплениями растений, щека горела и зудела.

Лера шагнула к лавке, взметнув вековую пыль, и громко чихнула. Так дело не пойдет, она сама до утра тут пылью покроется. Лера взяла в руки веник. Он был странным, из какого-то непонятного растения, но в целом предназначение его было понятно. Сухая пыль, на удивление, не взметнулась к потолку, а послушно поползла к выходу под взмахами веника.

Дверь пришлось приоткрыть, и та поддалась неохотно. Лера осторожно выглянула и замерла. Что-то странное было вокруг, все листья растений словно развернулись к дому, все стебли, все соцветия. Но самое странное происходило на пруду. Бутоны на нем светились фиолетовым светом, отражаясь в черноте, а сам пруд ходил ходуном, словно из него кто-то собирался вылезти.

Она быстро вымела пыль из избы и захлопнула дверь. С внутренней стороны не оказалось ни крючка, ни щеколды. Лера подошла к столу и выглянула в окно, отсюда хорошо должен был просматриваться пруд, но стекло оказалось мутным. Она взяла тряпку с печки, которая так и не рассыпалась, и сначала вытерла пыль со стола. Под ее толстым слоем оказалось гладкое, почти свежее дерево.

После Лера потянулась к мутному стеклу. Но никакого стекла там не оказалось, рука запросто прошла сквозь него вместе с тряпкой. Казалось, это просто воздух, только плотнее, гораздо плотнее.