Книга КотоФей и дачница, страница 38 – Тали Аксандрова

— И ты предлагал мне отправиться к ним с дикой магией? — покосилась Лера на кота.

— Все изменилось, — ответил Рыжий, — магия в трубах стала слабеть.

Это стало происходить не так давно.

Лера должна была изучать местные растения, но сначала нужно было закончить уборку.

КотоФей притащил жир из погреба. Нарезал его мелко и сложил в вычищенный с вечера котел. Щелок был перелит в ведро и стоял рядом. Рыжий принес дров и разжег огонь в банной печи.

— Будешь топить жир? — спросила Лера, заглянув.

— Обычно дед так и делал, — согласился он, — но иногда заливал сразу.

Рыжий подхватил ведро с настоем золы и залил кусочки сала с верхом. Щелок еще остался в ведре, и кот объяснил, что будет его подливать. Сам он остался в бане, зажав в руке большую деревянную ложку.

— Мне воды нужно нагреть, — сказала она, посмотрев на небольшую печь.

— Сейчас расплавится, и я его подвину, — кивнул кот на котел.

Лера принесла чугунок и ведро воды. Когда жир расплавился, Рыжий отодвинул котел в сторону, где жар был меньше, и оставил томиться, помешивая время от времени. На самое горячее место он водрузил котелок и налил воды. Она согрелась быстро, и Лера взялась перемывать посуду в корыте.

Чувство было такое, что предыдущая хозяйка не мыла ее никогда. Почти все было покрыто слоем гари и жира. В маленьком чугунке внутри стояла черная корка, похожая на обугленную кору. В миске застыло что-то, что когда-то было маслом, но давно превратилось в янтарно-бурую массу. В крынке разрослась плесень.

Возле самого корыта стояло ведро с золой и мешок с песком, который отыскал Рыжий. Из крапивного полотна она нарезала тряпок. Вот и все, что у нее было, кроме кипятка.

Лера закатала рукава и взяла маленький чугунок. Она залила его до самых краев кипятком, и вода мгновенно потемнела. Когда он постоял, Лера вылила грязную воду в ведро для отходов и поскребла по дну. Гарь не ушла, но стала мягче и местами отходила кусками.

Лера набрала золы, добавила песка, смочила тряпку и принялась тереть получившейся смесью чугунок. Она терла не только дно, но и стенки, и ручку, потому что гарь была повсюду. Чугунок постепенно очистился, стал серым и матовым.

Затем Лера осмотрела самый большой чугунок. У него были толстые стены и широкие ручки. Снаружи скопилась черная копоть, отслаивающаяся местами. Лера заглянула внутрь. На дне лежало нечто, что-то когда-то было кашей. Сейчас это была сплошная черная масса, иссохшая, покрытая трещинами. Твердая, как камень. Она залила чугунок до краев горячей водой и накрыла миской, чтобы медленнее остывала.

Крынки были глиняными, и с ними нужно было обращаться осторожнее. Лера взяла самую большую крынку, залила горячей водой, сыпанула горсть золы и размешала. С другими крынками сделала также и оставила их отмокать. Когда прошло достаточно времени, воду она слила, насыпала на мокрую тряпку золы и принялась тереть.

Зола мягко скрипела, тряпка становилась серой. Крынка очищалась медленно, но дело шло.

Сковорода казалась самой страшной. Чугун был старый, толстый и тяжелый. Внутри сковороды застыло масло, оно лежало слоем почти в палец толщиной. Лера пробовала заливать кипятком. Вода покрылась сверху масляной пленкой, но сам жир на дне даже не дрогнул.

Лера соскоблила жир крепкой щепкой. Масло сходило пластами, похожими на воск. Когда основное было счищено, на дне остался тонкий липкий слой. Его она снимала пастой из золы. Она въедалась в масляный налет, но снимала его очень медленно. Руки уже ныли, спина затекла, но Лера сковороду одолела.