Книга Попаданка из семьи Русалковых, страница 21 – Тали Аксандрова

Сад был прекрасен. Вековые деревья дарили тень — здесь хорошо было спрятаться в жаркий полдень. Открытые пространства пестрели крупными ароматными цветами. Среди деревьев и возле клумб стояли резные скамейки. Некоторые были закрытыми — огражденными сплошной стеной вьющихся цветущих растений. Они аркой поднимались над скамейкой, загораживая ее с трех сторон.

Слева был пруд. Берега были крутыми и заросшими травой. И при этом тщательно подстриженными. Удивительно, как никто не свалился в воду. Я наступила на крутой берег, и моя нога сразу же заскользила вниз, к пруду. Съехать в воду по этой травяной горке мне совсем не хотелось.

— Помогите! — позвала я.

А садовники, кажется, только быстрее разбежались. Спасло меня только то, что вторая нога все еще оставалась на посыпанной камнями дорожке. Я с большим трудом выбралась. И поняла, что за мной кто-то внимательно наблюдает.

Это был шут. С неизменной улыбкой до ушей и мрачными глазами.

— А что в той стороне сада? — спросила я его, поправляя платье и показывая направо.

— Кто зайдет, не выйдет. Кто выйдет, не зайдет, — ответил шут.

В той части сада были аккуратно подстриженные деревья, посаженные в строгом порядке.

— Лабиринт, — догадалась я. — Не хотите по нему прогуляться?

— Если кто-то там сгинет, — шут улыбнулся еще шире, — лабиринту памятник народ воздвигнет.

Но как можно сгинуть в лабиринте из низких подстриженных кустов, к тому же в такое беззаботное солнечное утро.

Лабиринт я недооценила. Кусты оказались вовсе не низкими — просто с внешней стороны их присыпали. А на входе в лабиринт были ступеньки, ведущие вниз. Я спустилась по ним и очутилась в сумрачном узком проходе. Кусты теперь были выше меня и притеняли солнце.

Оглянулась, намереваясь выйти обратно. И поймала взгляд шута. Представила, как он составит стишок про то, как я струсила пройти лабиринт. И пошла дальше по сумрачному проходу.

Развилок было много. Слишком много. Тупики, хождение по кругу. Еще и ветви кустарника над головой стали смыкаться, все больше погружая в сумрак. Я заблудилась.

— Кто-нибудь! — крикнула, выбившись из сил.

Никто не ответил. Лабиринт был тих и безлюден. Попытки пролезть сквозь кустарник не увенчались успехом — кустарник оказался колюч и цеплюч. Он впивался в мои волосы, платье, кожу — и пришлось вернуться на прежнее место. Вид мой, правда, больше не был прежним.

И тогда я решила ориентироваться по свету. Если ветви над моей головой со временем все больше смыкаются, то нужно идти туда, где светлее. Так я приду к выходу. Проходы, действительно, становились все светлее. Впереди забрезжил яркий свет. Я выдохнула, вышла, и… Это был самый центр лабиринта. Открытая, гладко выстриженная поляна, залитая солнечным светом. Скамейки и небольшой фонтанчик с журчащей водой.

А возле одной из скамеек стоял Линс. И смотрел на меня. необычно смотрел. Я поприветствовала его — он растерянно ответил — и под этим взглядом подошла к фонтанчику. Вода была прохладной и вкусной. Правда, когда я увидела в набежавшей лужице свое растрепанно-поцарапанное отражение, взгляд блондина мне стал понятен. Как могла, пригладила волосы и оправила платье.

Потом села на скамейку, под самое солнце — после сумрака лабиринта мне было немного зябко. Линс не сводил с меня странного взгляда.