Книга Королевство Крамтон, страница 38 – Тали Аксандрова

Голова довольно улыбалась, а зеленые глаза ярко сверкали. Ромус выпрямился, и оказался высоким стройным юношей. А когда стянул с головы серую шапочку, по плечам его рассыпались огненно-рыжие кудри.

— С возвращением, Симмиус! — довольно закричал он. — Вы так шумели на болотах, что я вышел проверить. И заодно забить птицу к вашему приходу.

— Мой младший брат Ромус, — представил его Симмиус.

Птица лежала в стороне от выложенной из бревен тропы, и мы ждали, что он пойдет за ней. Но он не пошел. В несколько прыжков рядом с добычей оказалась риппи, подхватила ее и принесла. Симмиусу.

— Ну почему всегда так! — шутливо-обиженно произнес Ромус.

Он с любопытством поглядывал в нашу с Кадди сторону, но спросить брата не решался. И по дороге выпустил еще несколько стрел, и довольно метко.

Вскоре мы увидели дом. Небольшой, надежно сложенный из крепких бревен, он возвышался на невысоких сваях над болотом. От двери спускалась лестница, а из трубы шел дым. И даже здесь чувствовался аромат свежевыпеченного хлеба.

Нас встретила такая же огненно-рыжая, как Ромус, женщина. Она была молода, немногим за тридцать, и очень красива. Нежная розоватая кожа, насыщенно-зеленые глаза. Это была мама Симмиуса, Ромуса и их младшего десятилетнего брата Кромса. Женщину звали Мирра.

Здесь, среди унылых Топких болот, дом поразил уютом. В очаге ярко пылал огонь, все сияло чистотой, а на застеленном лоскутной скатертью столе громоздился ужин. Мирра заставила нас всех сначала тщательно вымыться в пристройке. И хотя мы исчерпали все запасы воды в доме, она осталась довольна. Платья, которые она выдала нам с Кадди, были совсем простыми по покрою. И как же приятно было ощутить на чистом теле это свежее, легкое, а не затвердевшее от грязи платье. И когда мы с Кадди, чистые, разрумянившиеся, с расчесанными и убранными волосами, вернулись в дом, Ромус выронил блюдо с пирожками и застыл на нас взглядом.

— Какие красавицы! — сказала Мирра, и молча помогла ему собрать пирожки.

Болтливость Ромуса как ветром сдуло. Весь ужин он не сводил взгляда с Кадди. Несколько раз он вставлял неловкое слово, но поймав презрительный взгляд брюнетки, совсем замолчал.

Пирожков с ягодами оказалось совсем немного — настоящую пшеничную муку было нелегко достать тем, кто жил на Топких болотах — но всего остальног было вдоволь. Нас ждала большая жареная птица, печеная рыба, вареные яйца, нежные лепешки из болотных луковиц, варенье из томленой в очаге ягоды и густой травяной чай. Мы жадно ели и жадно слушали рассказ Мирры.

Жрецы объявили, что двое из жертв — Симмиус и Риб — бросились в Серую стену, а трех девушек Нежить затянула сама. Остальные не подошли ей, и она расправилась с ними — их растерзанные тела нашли утром. В этот раз Нежить выбрала своим временным обиталищем крепкого парня.

Я видел его! — выкрикнул вдруг младший из братьев, десятилетний Кромс. — Глазища большие, синие и зеленые!

И тут же понял, что ляпнул это зря. За столом повисло молчание, а все рыжее семейство недобро уставилось на Кромса. Особенно грозным был взгляд его матери, Мирры.

— Когда это ты успел, Кромс? — спросила она, пока ее младший сынок пытался скатиться со стула под стол. — И что ты видел?

— Как он сжег красивый дом, — прошептал мальчишка, — там все бегали, а он хохотал. И еще он сгреб золото. Или она… А потом меня нашел Ромус.