Книга Королевство Крамтон, страница 70 – Тали Аксандрова

Верховный жрец больше не смотрел на короля. Голова его была опущена, хотя вся его фигура оставалась гордой. Он опирался на свой посох и, казалось, глубоко задумался.

Когда Усдан заговорил, голос его мощно раскатился по тронному залу.

— Я часто поднимался на вершину Серой горы. И там нередко встречал одного из двух жителей этой вершины: гордого орла или скользкую мышь. Вместе они никогда не показывались мне на глаза, по всей видимости, не перенося друг друга. Я знал причину этой вражды — грызун разорил гнездо птицы. Но стоило орлу показаться у вершины, мышь проскальзывала в одну из своих бесчисленных норок, уходя от справедливой мести. Так продолжалось долго. Но всему приходит конец. И однажды орел вернулся смертельно раненым. Он упал и не двигался. И мышь, торжествуя, поползла к поверженному. Но из последних сил птица вскинула гордую голову и размозжила голову грызуну.

Верховный жрец замолчал. Люди ждали и переглядывались. Король не торопил Усдана.

— Ты больше никогда не поднимешься на вершину Серой горы, Усдан, — ответил король.

Верховный жрец усмехнулся:

— Я жалею только об одном. Что мои люди не успели добраться до тебя. Но помни о поверженном орле, король.

— Я помню о твоей злобе, Усдан. Ты не орел.

В глазах верховного жреца вспыхнул злой огонь. Он посмотрел на короля.

— Ты разорил мое гнездо, — сказал он. — Знаешь ли ты причину всего происходящего? Знаешь ли ты корни, из которых все это произросло?

— На мне нет вины, — ответил король. — Расскажи свою историю, Усдан. Для этого ты здесь.

— Мне много лет. Но так было не всегда. Я тоже был юным, свежим и горячо влюбленным. Все сердце мое занимала моя молодая жена, которую я встретил у реки и полюбил раз и навсегда. Она родила мне дочь, красивую, как она сама. Но твой дед увидел мою жену и возжелал ее. Он знал, что верховный жрец не может иметь семью. Но верховным жрецом тогда был мой отец, и Нежить давала ему крепость и силу. Он прожил бы многие годы, если бы внезапно он не сорвался с вершины Серой горы. Я знаю, что его заставили. Отец умер, и верховным жрецом стал я. Так повелел король, хотя знал, что мой отец готовил к этому младшего сына. Оставив жену и дочь, я должен был всецело посвятить себя Нежити. И все же моя жена оставалась мне верна. Она хотела жить поблизости от меня и растить дочь. Но однажды, когда она стирала у реки, а малютку-дочь покачивала водяная колыбель, напали люди короля и похитили мою жену. Она кричала и молила спасти ребенка. Никто не слушал ее. А в то время, как мою жену принесли во дворец и бросили к ногам короля, водяная колыбелька перевернулась и малютка утонула. Король послал слуг к реке, да, но было уже поздно. И что же он сделал? Сжалился над молодой женщиной, потерявшей своего ребенка? Нет! Он сделал ее своей наложницей. Она прожила меньше месяца и умерла.

В тронном зале повила тишина. Король молчал.

— Ты ведь знал об этом, король, — сказал Усдан.

— Я знал, — ответил король. — И я — не мой дед.

— Разумеется, — согласился верховный жрец, — но и ты любишь брать то, что не твое. Только стерев твой род под корень, можно было спасти наше королевство.

— Спасти? — темные глаза короля сверкнули. — Эти убийства ты называешь спасением?

— Триста лет назад твои предки заключили союз с Нежитью. Они готовы были пожертвовать несколькими юношами и девушками, чтобы спасти все королевство. Но только не собой. Вторым пунктом идет тот, что король неприкосновенен. Справедливо ли это?