Книга Магия льда для экспертов, страница 1 – Нинель Мягкова

Скверна.

Ее мерзкий, гнилостный запах ни с чем не перепутать.

Я застыла на месте, пытаясь точнее определить направление, откуда принесло миазмы.

Госпожа Химмарс, за которой я все это время следовала безропотно, отставая на положенные по протоколу полтора шага, прошла почти до поворота, прежде чем обнаружила, что помощница куда-то подевалась. Притормозила, огляделась, заметила меня, стоящую истуканом у подножия лестницы, и тяжко вздохнула.

— Да ты не пугайся, деточка, казематы уже лет сорок как почти не используются, — успокаивающе проворковала она.

Решила, видимо, что меня напугала весть о том, что где-то внизу содержатся пленники. А то и пытаются.

— А сокровищница? — не подумав, брякнула я, делая шаг к ступенькам.

— Сокровищница охраняется, — голос госпожи Химмарс резко зачерствел. — Даже не думай туда соваться — размажет по стене тонким слоем и никто никогда тебя не найдет.

— Ясно, — тряхнула я головой, пытаясь избавиться от забившей ноздри вони.

И поспешила следом за начальством, пока оно окончательно не прониклось подозрениями и не решило, что я лелею злостные планы проникновения в хранилище короля.

Я их лелеяла, конечно, но размазываться по стене не собиралась.

На том госпожа Химмарс экскурсию свернула.

Ей явно не понравился мой интерес к подвалу, потому что по дороге обратно в женский флигель она раз пять повторила, как опасно там внизу и что нарушать закон очень плохо. А взлом сокровищницы — это государственное преступление, караемое смертной казнью! Если выживешь и выберешься.

Я рассеянно кивала, не слишком впечатленная угрозами.

Один раз уже умирала, ничего особенного. Да и не того уровня здесь барьеры, чтобы меня остановить, не говоря уже о причинении вреда.

Тревожило меня другое.

Откуда именно тянет скверной?

Не знаю, какой вариант хуже: казематы или сокровищница. Склады и военная часть — вряд ли, иначе страна бы уже погрязла в гражданской войне. Скверна — субстанция агрессивная, распространяется, как плесень, используя людей как инкубаторы, а предметы — как разносчики заразы.

В общем, если поражены войска, то бессмысленные побоища начались бы почти сразу.

— В военной части не случалось странных смертей? — спросила я госпожу Химмарс.

Она смолкла, озадаченная резкой сменой темы, но тем не менее ответила:

— Нет, все в порядке. У нас и противостояний или нападений на дворец не случалось более столетия.

— А эпидемии бешенства, вспышки агрессии, повреждение рассудка? — продолжала я допытываться.

— Что ты, наши стражи дважды в год проходят медицинское освидетельствование. В том числе психологическое. Проверяют стабильность, степень усталости, если что — переводят в провинцию ненадолго. Там дел еще меньше. Как война закончилась, армию держат при дворе для защиты его величества да в городах для ловли особо опасных преступников. Жизнь и так тяжела, какой дурак затеет восстание?

— Да я не о восстаниях беспокоюсь, — пробормотала себе под нос, мысленно почти вычеркивая стражу. Почти. Гарантий никаких, пока лично не обнюхаю всю казарму — полностью списывать со счетов эту версию нельзя. — Мне можно будет посмотреть, как устроены стражницы? Его высочество обмолвился, что подумывал предложить должность в гвардии.

На самом деле Айрендаль ни слова подобного не обронил, но ходить к нему уточнять, что он сказал, а что нет, никто не станет. Принц все-таки.