Онлайн книга «Дом на краю земли»
|
Доктор очень желал помыться. А лучше всего — принять ванну. Мышцы от непривычки после целого дня верхом ныли нещадно, и его личный опыты доказывал, что «Канон врачебной науки» Авиценны прав насчет пользы горячих ванн. Ничто так не расслабит натруженное тело. Европа же со своим ужасом перед «миазмами», проникающими сквозь поры кожи, может идти лесом. Дремучим лесом Московии — там тоже знают в водных процедурах толк. Еще и бьют веником, как оглашенные, но этого Эдмунд пока не практиковал — смельчаков не нашлось ассистировать в столь языческом обряде. Что-то ему подсказывает, что такого смельчака он нашел. Женщина, которой полоумный доктор-сасанах надел на палец оловянное кольцо, не посчитает языческий ритуал ниже своего христианского достоинства. Она сама ведьма. Улыбка так и разъехалась по всему лицу, к еще большему замешательству хозяина, занятого поисками подходящей по размерам лохани для придворного лекаря. Всю прислугу оборал, пытаясь выслужиться перед тем, у кого на документах королевская печать. Придворный лекарь желает принять ванну! Еще одна причина их взаимной нелюбви с королевским хирургом Уайзменом, вечных насмешек двора и назначением козлом отпущения. Ведь именно лекарь, который «сидел в воде», был виноват в распространении заразы-чумы и всех смертях Лондона. Он в Дулайне успел напрочь позабыть, что это такое. А ведь из бочки во дворе сделать ванну — пара пустяков! Нет, бочка нужна для дождевой воды… Эх, и что ж Эй зажал подводу. Сейчас бы привез им с Элоди, да такую, чтоб и вдвоем залезть. С травами, маслами и свечами… Даже нутро заскребло задними лапами от сладости идиллии. — Еще мне нужны в комнату бумага, перо и чернила. И коня моего накорми, любезный, да лучшим овсом, — звенькнул Эдмунд серебряные шиллинг и шестипенсовик о прилавок с роскошью бывалого придворного. Он неплохо продал настойки эннисовскому аптекарю — можно и гульнуть немного. — А как насчет компании, доктор? — ласково отерлась о его бок красивая девица. Эдмунд прикоснулся к браслету Элоди. И счастливо засмеялся: — Я счастливо женат, милая. * * * К сумеркам письма закончились. И слова Бастьену и дольмену — тоже. Все было сделано. Она стала женщиной, конечно, не потому, что сама захотела. А потому что пришел сасанах и вытащил ее. Так и должен поступать настоящий мужчина. А она никогда не знала, что это за явление такое. Прийти, взять за руку и повести. Но теперь ей это уже знать не надо — она миссис Хейл теперь. Если… если документы сделать получится и оформить все в приходской книге. Или где еще такие вещи записывают. Но свидетельство о рождении-то… Эдмон, должно быть, уже в Лимерике. Погода не бушевала, туман рассеялся еще с утра — так что должен был добраться благополучно… Элоди сгрызла остатки сыра и мостила свитер и плащ на крышу дольмена — из чистой сентиментальности хотелось ночевать там, а утром уж и домой можно — когда со стороны погрузившейся в сумрак дороги донесся цокот копыт. Сначала сердце встрепенулось: вернулся! Но разум сказал: что ты, Элоди, рано. Путник едет. Только припозднился путник что-то. И теперь остатки ее костра приманят неизвестно кого. А если лихой человек?.. Цокот копыт нарастал. И стало ясно, что едет целая процессия. Шумно переговариваются мужчины. Бряцает оружие. И — приближаются. |