Онлайн книга «Дом на краю земли»
|
— Все начали шутить, что вы его прокляли, — продолжала Мойра, — а он побагровел, велел меня бросить под стражу, и что потом… разберется. Но вы ведь не позволите, правда, Луди? Я… я лучше просижу до конца своих дней у постели козла Оуэна, чем… Вот тут ее и вывернуло. На платье, по закону. На побитые ноги, и до боли в костях отозвалось колено. В него что-то залили вчера солдаты, прельстившиеся сокровищами… Вчера ли?.. — Конечно, не позволю… — поискала Элоди руку девушки, и та подставила ладонь, пожала крепко и тепло. — Он… не посмеет, обещаю. — Мистер Ривз сказал, раз такое дело, чтобы меня в башню тоже, до выяснения обстоятельств, и чтоб я там в наказание о пленнице позаботилась. Я и не думала… что это будете вы. Как оно случилось? Вы же богиня, ведьма, селки! Вы… вы замуж вышли… Где же доктор?.. — Доктор… доктор добывает ногу для козла Оуэна… — Но он точно придет за вами. Может… может и меня вытащит?.. Лучше… лучше пусть не приходит… Что будет, если он придет?.. А если не придет?.. Нащупала колечко. Теплое… Нет, он, конечно, не сможет не прийти… Элоди трясло. Это просто горячка. Она простудилась в траве. И голову разбила. Мойра взялась обтирать ей лоб, и шею, и поить, и это было больно — губы были искорежены чем-то… Верно, ей же рот перетягивали. Мойра приговаривала дрожащим голоском: — Капитан приходил вчера, но вам так плохо было, совсем били судороги, я боялась, что вы кончаетесь, и… и какая у Дулайна тогда надежда?.. Их преподобие Уэллс тоже был — ох и страшный он! — и говорил, что вашу душу мучает дьявол, а мистер Ривз приказал не трогать вас, пока не поправитесь, и не будете в состоянии говорить. Разрезал веревки, дал немного воды и хлеба, сказал заботиться о вас, пока это надо… — девушка тихонько заплакала. — Поэтому не умирайте, пожалуйста! И… сделайте что-нибудь… Элоди вздохнула. Бедная Мойрин тоже натерпелась… — Иди сюда, — открыла она объятия. Белокурая Мойра, всхлипывая, прижалась, да так, что дух едва не выпорхнул туда, куда ему рано пока. — На так сильно… У меня ребра сломаны… — прохрипела Элоди. — Я… пока я могу только спеть. Хочешь?.. — Да… — спрятала Мойрин лицо у нее на плече. «Маленькая отважная ведьма» — так он говорил. Каждая женщина — она немного ведьма. Немного маленькая, и иногда очень много — отважная… Он с брода пришел, что на Черной реке: Сапоги все в грязи, рука на мече. Улыбка — как буря над горным хребтом. Сказал мне: «дева, налей, пока дремлет твой дом». Поведал о войнах и короле. О смерти, что ворон несет на крыле. Я зашила рукав, где кинжал плоть достал, Легко шрама коснулась — он весь задрожал. Мойрин любила эту песню. И подхватила уже на припеве: На Черной реке растет Роза, Цветет она в залах, где смех. Его боль забрала, Он лишь имя назвал И ушел со сменой погоды. На Черной реке растет Роза. Лепестки, пахнет кожею эль. Она ждет весну, Служит он королю, И их письма реки смоют воды. — Нас стережет священник — солдаты и мистер Ривз веселятся в пабе… — прошептала Мойра. — Давайте громче… Расшевелим этого черного индюка, а то он возомнил, будто он Бог на земле. Элоди ошиблась с временем дня: свет, который казался таким пронзительным, принадлежал лучу рассвета. В решетку башни несся пронзительный ветер, свистел в ушах — или оно само свистело от удара? — и были видны разноцветные дома Дулайна, разбросанные по холмам, и серая сеть зеленых квадратов земли, и вечный океан. В воздухе кружились вороны, но что нам вороны, когда жизнь — сильнее? |