Книга Эра скорпиона. Том 3, страница 26 – Тальяна Орлова, Егор Серебрянский

— Развяжи, — потребовала я и, дождавшись, когда он все-таки это выполнит, продолжила: — И не надо объясняться. Я знаю, что это связка. Ты пытался сопротивляться, даже значительно расширил свои горизонты, но в итоге победила магия. Ничего страшного, в следующий раз получится лучше. Ты изверг, Лиам, когда-нибудь тебе удастся продержаться достаточно долго, чтобы я серьезно пострадала.

Он ненавидел меня. Но себя в этот момент, очевидно, ненавидел еще сильнее. Как бы ему хотелось не вмешиваться… и как он себя проклинает за то, что не получилось вытерпеть еще хотя бы пару минут. Ему было настолько плохо, что он даже не стал ничего отвечать — повернулся и поплелся от меня. Вот только я его жалеть не собиралась и уверенно приказала:

— Стой на месте, я тебя не отпускала. Ты убил Гарольда Аврея, а меня подослала вовсе не их семья.

Лиам остановился, повернул голову и устремил на меня больной взгляд.

— Ты что несешь, лживая сука?

Я еще выше приподняла подбородок и усмехнулась:

— Иронично, что самой лживой сукой в твоей жизни была твоя мать. Она даже про Авреев наплести успела, хотя они никогда не пытались ее убить, только навредить. Тебе еще не смешно? Мне — очень.

Лиам устало покачал головой и вновь попытался уйти, тогда я прикрикнула громче:

— Стоять, я сказала! Ты кем себя возомнил? С тобой говорит твоя герцогиня!

Он шумно выдохнул — будто выдавил смешок. Тогда я продолжила:

— Меня зовут Вильгельмина Росс, подданный. Шелла должна была быть казнена как предатель на глазах у всего честного народа, но у меня не было такой возможности, поэтому ей даже повезло. Она умерла слишком быстро для столь тяжкого преступления, как покушение на жизнь ее повелительницы.

Теперь Лиам повернулся ко мне всем телом и даже сделал шаг. Но застыл, долго глядя мне в глаза. Никаких эмоций — просто ледяное спокойствие и желание выслушать следующую порцию невиданной чуши.

— Ты настолько был равнодушен к дочери своего отчима, что даже цвет ее глаз или голос не запомнил? Ничего, за это я тебя милосердно прощаю. Хватит и того, за что прощать не буду.

И снова никакой реакции. Вообще. Даже проблеска понимания или закравшихся сомнений! Лиам просто продолжал неотрывно смотреть на мое лицо. Пришлось мне привести хоть какие-то доказательства:

— Тебе было десять, когда нас познакомили. Тогда ты объяснил довольно резко, почему я тебе не сестра. Помнишь нашу гувернантку, госпожу Анье? Она как никто другой умела закатывать глаза, но от тебя у нее все лицо дергалось. Знаешь, куда она потом делась? Шелла выслала ее со всеми верными людьми из замка, чтобы и духу их не было. Каждую служанку заменила на свою, чтобы в нужный момент они подыграли любым ее планам. Отец слишком сильно любил эту дрянь, поэтому и не замечал подготовки, которая заняла несколько лет. Но после его смерти защитить меня уже было некому. Шелла перед смертью сказала мне, что ты не участвовал в ее предательских замыслах. А что скажешь ты?

— Я не верю, — наконец-то вынужденно ответил Лиам после очень долгого молчания. — И никакую гувернантку я не помню. Вильгельмина не знала обо мне ничего, что не могли бы выведать подкупленные слуги или обычные гости замка, поэтому исчерпывающих подтверждений ты в любом случае не приведешь. Но я очень сильно желаю, чтобы твои слова оказались правдой. Я буду молиться об этом всем богам. И ближайшей ночью, когда мне снова приснится, как я истязаю тебя на пыточном столе, я не забуду в конце добавить эту молитву. Будь Вильгельминой Росс, ни о чем другом я так не мечтаю.