Книга Эра скорпиона. Том 3, страница 32 – Тальяна Орлова, Егор Серебрянский

На полигоне собралось такое количество людей, что затянувшееся гробовое молчание было неуместным, каким-то очень неправильным. Капитан Гельт шагнул вперед и отчеканил:

— Генерал Аллерд, позвольте доложить!

Генерал вскинул руку, прерывая его и даже не посмотрев в его сторону, и продолжил непонятное изучение шахтеров. Я только глазами могла водить вслед за его движениями — и замечала, что он выглядел все более и более довольным. Представляю, как бы его поразила разница, если бы он видел нас в первый день прибытия в академию — вообще бы в ладоши от восторга хлопал?

А потом раздался его тихий приказ:

— Арестовать всех военных преступников.

Солдаты схватили изумленных сержантов, да и самому Гельту скрутили руки. Кто-то неподалеку от меня шумно выдохнул, но все мы вмиг собрались и попытались сохранить позу. Генерал повернулся к капитану и с явным удовольствием произнес:

— Вы обвиняетесь в халатности и нарушении всех инструкций. Все ваши люди будут разжалованы за исполнение преступных приказов, а вы отправитесь под трибунал.

Гельт старался стоять прямо, хотя и посерел лицом. Его не спрашивали, но он все-таки выдавил:

— Но ведь я в точности следовал распоряжениям…

— Не смейте врать! — грозно осек его генерал. — На ваше попечение было передано сто шестьдесят семь человек, а осталось от силы треть! По-вашему, это и есть исполнение должностных инструкций? Вы хоть понимаете, что сейчас кризис в сфере добычи эфира, а вы позволили себе уничтожать подчиненных министерства?! Не притворяйтесь, что вы не знали, в какие суммы обойдется ваша немыслимая жестокость!

— Но у меня все приказы хранятся… и черновики моих писем, где я пытался переубедить… — еще тише промямлил Гельт.

Генерал снова взмахнул рукой, не желая его слушать, и потребовал от своих солдат:

— Быстро вынести из его кабинета все бумаги. Упаковать и передать мне. Там могут быть доказательства других его преступлений. Уведите арестованных. Я принимаю командование над подразделением.

От шока я даже дышать перестала. Гельт никогда мне не нравился, и человеческие потери действительно немыслимые. Но его вина только в том, что он слишком строго следовал всем указаниям! Я с детства знала, как устроена дисциплина на Рубеже: приказы старших по званию никогда не обсуждаются, а он все равно пытался убедить министерство чуть смягчить требования. Об этом мы знали наверняка — не зря Руперт наткнулся на переписку, хотя тогда этот факт любопытства у нас и не вызвал. И, судя по тому, с какой скоростью уничтожаются улики, честного суда капитану не видать. Это сержантам потреплют нервы да отпустят, ведь они лично никаких приказов не получали и переписок не вели. А вот Гельт слишком много знает, он вряд ли даже доедет до места назначения — погибнет «при попытке бегства» или что-нибудь в этом духе.

Я судорожно соображала, выискивая в памяти доказательства его вины или невиновности, но очевидно было лишь одно: капитана назначили на эту сложную работу без какой-либо обкатанной программы, чтобы после обвинить во всех неизбежных ошибках, прикрыться его именем, если король начнет задавать вопросы, устранить и уже без лишнего напряжения пожинать плоды его усилий. Забастовка профессиональных шахтеров сыграла в этом роль, но, скорее всего, она лишь сократила сроки, а не изменила общий план. На Гельта готовились спустить всех собак еще до того, как он приехал в первый распределитель за первым новобранцем.