Книга Я вернулась, чтобы сжечь его дом. Том 2, страница 10 – Наталья Бутырская

Пока Ши Хэ избавляла меня от шляпы с вуалью, помогала снять накидку и поменять платье, я думала, правда ли прикосновение к Тан У было случайным. Благодаря Ми-Ми я стала настолько ловкой, что могла ловить бабочек на лету или вывернуться из хватки Ли Жуя. Каждое мое движение соответствовало порыву души, даже иероглифы я теперь рисовала намного лучше, отец хвалил мою каллиграфию. Неужели я настолько истосковалась по мужскому теплу, что готова окончательно уронить свою честь и завязать отношения со слугой?

Притихшая было боль снова пронзила виски, и вновь тело показалось каким-то чужим, словно я оказалась внутри марионетки: могла двигать руками и ногами, моргать, но ничего не чувствовала: ни холода, ни мягкости шелка на коже, ни тяжести Ми-Ми на плече. Однажды я пришла к лекарю Е на осмотр, но он не нашел никакой хвори, только подготовил успокаивающую смесь трав и сказал, что мне нужно поменьше волноваться.

— Пора идти, госпожа Ли.

Голос Ши Хэ пробудил меня от мыслей. Я поправила завязку на поясе, вдохнула и отправилась в торжественный зал. Прежде он открывался только по особым случаям, например, ради праздничных пиров или в честь дня рождения бабушки. Теперь же два раза в неделю мы собирались в этом зале на семейный ужин. На этом настояла Лю Цзинь-Ши.

— Мой Ли Жуй — умный и талантливый мальчик, — говорила она про юношу, прошедшего ритуал сплетения душ, — но ему нужно время, чтобы привыкнуть к столице. То, что годилось для провинции Цяннань, не подходит для Линьцзин. К тому же мой драгоценный супруг слишком рано оставил дом господина Ли, когда тот был всего лишь чиновником третьего или четвертого ранга, и не смог привить Ли Жую манеры, соответствующие наследнику чиновника первого ранга. Если господин Ли выделит немного времени и поможет Ли Жую, эта невестка убеждена, что Ли Жуй ни посрамит уважаемое имя своего дедушки.

Мои родители не могли отказать этой настырной женщине в ее просьбе, ведь она просила не ради себя, а ради сына, наследника семьи Ли.

Я вошла в парадные двери торжественного зала, церемонно поклонилась отцу, затем маме, дождалась кивка от племянника, прошла к своему столику, приподняла подол и села на подушечку, расправив складки платья так, чтобы оно красиво легло. Как бы Лю Цзинь-ши ни пыталась выискать в моем поведении хотя бы одну ошибку, ей не к чему было придраться. Легкий шаг, грациозность и плавность движений, положение палочек и даже то, насколько широко я открывала рот за едой — всё это настолько отработано, что не требовало от меня ни малейших усилий.

Сама Лю Цзинь-ши родилась в семье чиновника третьего ранга, причем от наложницы, и отец сделал большой шаг навстречу ее семье, раз согласился принять эту девушку в официальные жены старшего сына. Правда, насколько я поняла, моему брату Ли Вейяну предоставили выбор между тремя дочерями чиновника Лю, и он выбрал именно Цзинь.

Скорее всего, в молодости Лю Цзинь-ши была хороша собой, смешлива и освежающе откровенна. Даже сейчас, по прошествии восемнадцати лет, ее красота не увяла полностью. Жена брата обладала приятной для глаза пухловатостью, выпуклые щечки придавали ее лицу девичью округлость, высокий пояс подчеркивал объемную грудь. И ее нрав был под стать внешности: едва появившись, Лю Цзинь-ши обволакивала всех вокруг тысячами слов. О чем бы она ни заговаривала: о судьбе сына, о выборе блюда на утро или о погоде — любая тема захватывала ее существо полностью. С одинаковым рвением и чувством она обсуждала и последние новости из дворца императора, и пятно на юбке служанки.