Книга Я вернулась, чтобы сжечь его дом. Том 2, страница 111 – Наталья Бутырская

Нам пришлось разместиться в двух повозках: отец и Ли Жуй ехали в одной, а я, матушка, Лю Цзинь-ши и Ши Хэ — в другой. Старшая невестка никуда ехать не хотела, а то, что служанку взяли только для меня, привело её в ярость. Но кого в поместье Ли волновали чувства госпожи Лю? Даже Ли Жуй теперь прислушивался к словам дедушки, а не слепо следовал за матерью.

А сколько охранников с нами было! Не меньше десяти человек, причём трое следовали за нашими повозками скрытно. Мы словно ехали не столовую открывать, а собирались бежать из Линьцзина.

Пока мы ехали, я всё ждала, когда же повозки свернут с каменной мостовой на разбитую земляную. Но колёса продолжали мерно перестукивать по булыжникам, пока мы наконец не остановились. Охранники открыли дверь. Я вышла и увидела смутно знакомые улочки. Вроде бы это был Крысиный угол, но теперь каменная дорога тянулась между нищих хибар, расширяя прежний узкий проход. А прямо передо мной высилось красивое двухярусное здание с гордо приподнятыми углами крыши, цветными колоннами и красной дверью. Оно будто заблудилось и вместо торговой улицы оказалось тут, в самом убогом уголке столицы.

Перед входом стояли мои люди: Кан Цзеси в парадных одеждах, улыбчивая Шусян, хромой Шен и красавица Ши Лим, подмигнувшая своей сестре Ши Хэ. А чуть поодаль столпились жители Крысиного угла. Я сразу узнала малышку Ай, она подросла, окрепла и отрастила щечки. Видимо, Шен и Ши Лим усердно исполняли мои поручения и кормили людей, пока столовая строилась.

Завидев важного чиновника и красивую благородную госпожу — моих отца и мать, жители Крысиного угла разволновались. До меня долетели их шепотки. Одни боялись, что обещанную столовую отберут. Другие — что за еду теперь станут брать плату. Третьи шептали, будто юную госпожу Ли обманули и отняли у неё здание.

Отец вышел вперед и торжественно сказал:

— Жители города Линьцзин, сегодня род Ли открывает двери благотворительной столовой. Пусть каждый знает: это не казённое дело и не приказ управы. Это здание было выстроено по воле и на средства моей дочери, юной госпожи Ли Ялань.

Он сделал небольшую паузу.

— Её сердце смягчилось при виде чужой нужды, и она пожелала, чтобы каждый голодный мог получить чашу горячей пищи. С этого дня столовая будет кормить людей за счёт её милости. Никто не вправе брать с вас плату за еду, никто не вправе отгонять слабого, старого или больного от этих дверей. Управляющие, поставленные юной госпожой Ли, будут следить за порядком, а род Ли — охранять её доброе дело от злоупотреблений.

Лица людей, ещё недавно напряжённые и злые, постепенно смягчались, и появлялись робкие, недоверчивые улыбки. Некоторые женщины вовсе расплакались. Конечно, были и недовольные. Ведь если у здешних жителей будет хотя бы одна миска каши в день, они не станут продавать своих детей. Мальчишки не пойдут воровать и убивать за горсть риса. Да и порядки в Крысином углу теперь станут совсем иными, ведь при столовой будут охранники, к которым люди смогут обратиться за защитой.

Я сделала шаг вперёд и встала рядом с отцом:

— Один день в неделю в столовую будет приходить лекарь и без всякой платы осматривать тех, кому нужна помощь. Лечебные травы также будут выдавать даром. Но если кто посмеет мешать работе столовой, препятствовать людям приходить сюда или чинить беспорядки, тому не будет хода ни за едой, ни к лекарю. Господин Кан, открывайте двери!